Новости

Рассылка

Библиотека

Новые книги

Словарь


Карта сайта

Ссылки









предыдущая главасодержаниеследующая глава

Гонимые целым обществом

Что касается встречи самого Гюго с диньским епископом, произошло то, что часто случается: хотя он и видел его только раз, но образ мудрого старца с излучающими добро глазами поразил воображение писателя.

С этого момента он начал собирать материал о Шарле-Франсуа-Мельхиоре Бьенвеню де Миоллисе. Тогда же Гюго задумывает роман, который должен был называться "Рукопись епископа"...

Прошли десятилетия ...

С тех пор многое изменилось. Из заглавного героя благородный де Миоллис стал действующим лицом эпизода — важного, впечатляющего, существенного в жизни нового центрального героя романа,— но лишь эпизода. Все внимание писателя теперь поглощено судьбой беглого каторжника, имя которого — Жан Трежан.

На подступах к будущему роману были написаны повести "Последний день приговоренного к смерти" и "Клод Ге". Обе основаны на подлинных фактах, лично собранных писателем, хотя первую автор выдал за якобы найденные в тюрьме записки приговоренного к гильотине; сюжет второй взят прямо из газетной хроники. У Гюго сохранилась пожелтевшая вырезка из "Судебной газеты", где говорилось, что рабочий Клод Ге из Труа был казнен за убийство надзирателя тюрьмы, в которую он был заключен за кражу хлеба для своей голодающей семьи. Хлеб и дрова на три дня для женщины и ребенка — и пять лет тюрьмы для мужчины — таков первоначальный жестокий итог правосудия. А дальше — убийство жестокого надзирателя и смерть несчастного, доведенного до отчаяния узника.

"Снова казнь,— записал в те дни Гюго. — Когда же они устанут? Неужели не найдется такого могущественного человека, который разрушил бы гильотину?" Для обслуживания этого тяжелого железного треугольника содержат 80 палачей, получающих жалованье 600 учителей. И дальше Гюго переходит к главному— вопросу об убийстве общества в целом. Почему он украл, почему убил этот человек со светлым умом и чудесным сердцем? Кто же поистине виновен? — спрашивает писатель. И добавляет, что любой отрывок из истории Клода Ге может послужить вступлением к книге, в которой решалась бы великая проблема народа в XIX веке.

Чтобы ускорить рождение этой книги и продлить свой рабочий день, Гюго готов обедать лишь в десять часов вечера: "Так будет продолжаться два месяца для того, чтобы продвинуть Жана Трежана",— записывает он в дневнике. Но работа растягивается на годы.

В декабре 1860 года на острове Гернси, в изгнании, он продолжает работу над рукописью романа, который теперь называется "Нищета". На чужбине, продолжая трудиться, он, однако, снова сменит название.

Перечитав свой роман строка за строкой, переделав многие главы, написанные ранее, а заодно и имя героя на Жан Вальжан, Гюго зачеркивает старое название и выводит новое: "Отверженные". В самом деле, речь идет не об одном несчастном, волей случая выброшенном из общества и объявленном вне закона,— целый пласт людских судеб, целый класс имеет в виду писатель-революционер, гуманист, патриот своей страны.

Никто не сомневается сегодня в том, что каторжник Пьер Морен, сложивший свою буйную голову под Ватерлоо, послужил прообразом бессмертного Жана Вальжана. Но только ли этот ушедший в безвестность несчастный стал прототипом героя Гюго? А другой заключенный, описанный в одноименной повести -Клод Ге? И его называют в числе прототипов. Он тоже попал в тюрьму только за то, что украл немного хлеба. Кара явно не соответствует проступку: приговорить к каторге безработного, взявшего хлеб с витрины, чтобы накормить голодную семью!

Неужели те, кто творят правосудие, не понимают, что только голод толкает на воровство, а воровство ведет к дальнейшим преступлениям. Может быть, кому-то это покажется парадоксом, но каторжники вербуются самим законом из числа честных тружеников, вынужденных под давлением обстоятельств жизни совершать преступления. Так смирный подрезалыцик деревьев Жан Вальжан, попав за кражу хлеба на галеры, превращается в грозного каторжника под номером 24601.

На упреки критиков в том, что он слишком жестоко обошелся со своим героем, сослав его на галеры, В. Гюго был готов ответить фактами, почерпнутыми из судебных реестров, что нисколько не сгустил красок в судьбе Жана Вальжана.

Гюго давно задумался над этими вопросами. Преступление и наказание, причины, толкающие к роковой черте; "закон, косо смотрящий на голод"; "Красный муравейник" Тулона и Бреста— каторга, где в красных арестантских куртках, в цепях, томятся галерники с клеймом каторжника на плече. Они живут одной надеждой — вырваться из этой страшной "юдоли печали". Но оказавшись на свободе — с волчьим паспортом, всюду гонимые, без работы — они вынуждены совершать новые проступки. И снова должны надеть красную куртку. Либо, пройдя все ступени падения, взойти на эшафот.

Всю жизнь В. Гюго боролся за отмену смертной казни. Произносил речи, писал статьи, выступал за амнистию, обращался с просьбами о помиловании. В этой долгой борьбе, которую вел писатель, сильнее любых логических доводов, сильнее самых веских доказательств оказались художественные образы, созданные им. Среди них — и осужденный, который пишет свои записки перед казнью, и Клод Ге, и, конечно, Жан Вальжан — "гонимый целым обществом", как скажет о нем А. Герцен.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://litena.ru/ "Litena.ru: Библиотека классики художественной литературы 'Литературное наследие'"