Новости

Библиотека

Словарь


Карта сайта

Ссылки






Литературоведение

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Действие первое

Зала во дворце графини.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Теодоро и Тристан, убегая.

Теодоро 
 Беги, Тристан! Скорой! Сюда! 
Тристан 
 Плачевней не было скандала! 
Теодоро 
 Она, пожалуй, нас узнала? 
Тристан 
 Не знаю; думаю, что да. 
 Уходят. 

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Диана.

Диана 
 Эй, сударь! Слушайте! Назад! 
 Остановитесь на мгновенье! 
 Со мной - такое обращенье? 
 Вернитесь, эй, вам говорят! 
 Хола! Куда весь дом укрылся? 
 Хола! Где слуги? Ни души? 
 Не призрак же в ночной тиши, 
 Не образ сонный мне явился. 
 Хола! Все спят? Но как же быть? 

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Фабьо, Диана.

Фабьо 
 Как будто ваша милость звали? 
Диана 
 Вся желчь моя могла б едва ли 
 Такую флегму растопить! 
 Беги скорее, дурень вялый,- 
 Ты это званье заслужил,- 
 Узнай сейчас же, кто тут был, 
 Кто выбежал из этой залы. 
Фабьо 
 Из этой залы? 
Диана 
 Отвечай 
 Ногами! Живо! 
Фабьо 
 Я иду. 
Диана 
 Узнай, кто он такой. Я жду. 
Фабьо 
 Вот скверный случай, ай, ай, ай! 
 (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Отавьо, Диана.

Отавьо 
 Я, ваша милость, слышал вас, 
 Но мне не верилось, простите, 
 Что ваша милость так кричите 
 В такой неподходящий час. 
Диана 
 Какой невиннейший ответ! 
 Уж больно рано вы ложитесь 
 И так прохладно шевелитесь, 
 Что просто силы с вами нет! 
 Чужие люди бродят ночью 
 По дому, входят без утайки 
 Почти что в комнату хозяйки 
 (Я эту наглость здесь воочью, 
 Отавьо, видела сама), 
 А вы, хранитель мой достойный, 
 Невозмутимы и спокойны, 
 Когда я тут схожу с ума! 
Отавьо 
 Я, ваша милость, слышал вас, 
 Но мне не верилось, простите, 
 Что ваша милость так кричите 
 В такой неподходящий час. 
Диана 
 Идите спать, а то вам вредно. 
 Да и не я совсем звала. 
Отавьо 
 Сеньора... 

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Фабьо. Те же.

Фабьо 
 Дивные дела! 
 Как ястреб, улетел бесследно. 
Диана 
 Приметы ты видал? 
Фабьо 
 Приметы? 
Диана 
 Плащ с золотым шитьем? 
Фабьо 
 Когда 
 Он вниз бежал... 
Диана 
 Вам, господа, 
 Надеть бы юбки и корсеты! 
Фабьо 
 Он сверзся с лестницы в два скока, 
 В светильню шляпой запустил, 
 Попал, светильню погасил, 
 Двор пересек в мгновенье ока, 
 Затем нырнул во мрак портала, 
 Там вынул шпагу и пошел. 
Диана 
 Ты совершеннейший осел. 
Фабьо 
 Что ж было делать? 
Диана 
 Бить вас мало! 
 Догнать и заколоть на месте. 
Отавьо 
 А вдруг почтенный человек? 
 Ведь это был бы срам навек 
 И умаленье вашей чести. 
Диана 
 Почтенный человек? Вот тоже! 
Отавьо 
 Да разве мало здесь у нас 
 Таких, кому увидеть вас 
 Одним глазком - всего дороже? 
 Ведь тысячи сеньоров жадно 
 Мечтают лишь о браке с вами 
 И слепы от любви! Вы сами 
 Сказали: он одет нарядно, 
 И Фабьо видел, как поспешно 
 Он пламя шляпой притушил. 
Диана 
 Быть может, правда, это был 
 Сеньор, влюбленный безутешно, 
 Который щедрою рукой 
 Купил мою прислугу? Чудно! 
 Честней найти прислугу трудно! 
 Я буду знать, кто он такой. 
 Он в шляпе с перьями промчался. 
 Она на лестнице. (К Фабьо.) Не мямли, 
 Сходи за ней. 
Фабьо 
 Да шляпа там ли? 
Диана 
 А где же? Вот дурак сыскался! 
 Ведь он, когда ее швырял, 
 Не поднимал ее при этом. 
Фабьо 
 Сеньора, я схожу за светом. 
 (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Диана, Отавьо.

Диана 
 Нет, если кто-то помогал, 
 Виновных я без сожаленья 
 Всех прогоню. 
Отавьо 
 И поделом: 
 Вы людям поручили дом, 
 А вам такие огорченья. 
 И все ж, хоть это неучтивость, 
 Когда вы так раздражены, 
 Касаться этой стороны, 
 А только ваша же строптивость 
 И нежеланье выйти замуж 
 Всем этим выходкам виной, 
 Когда с отчаянья иной, 
 Что предпринять, не знает сам уж. 
Диана 
 Вам, что же, случаи известны? 
Отавьо 
 Известно только то, что вы, 
 Как утверждает суд молвы, 
 Недостижимы и прелестны. 
 Притом и вотчина Бельфлор 
 Лишает очень многих сна.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Фабьо. Те же.

Фабьо 
 Сеньора, шляпа найдена. 
 Не шляпа, а один позор. 
Диана 
 Покажи, что это? 
Фабьо 
 Вот. 
 Та, что он швырнул. Она же. 
Диана 
 Эта? 
Отавьо 
 Трудно встретить гаже. 
Фабьо 
 Может быть, ему идет. 
Диана 
 Ты нашел вот эту шляпу? 
Фабьо 
 Стал бы говорить я вздор! 
Отавьо 
 Ну и перья! 
Фабьо 
 Это вор. 
Отавьо 
 В сундуки нацелил лапу. 
Фабьо 
 Шляпа вора, это верно. 
Диана 
 Ты меня сведешь с ума. 
 Я же видела сама: 
 Столько перьев, непомерно. 
 Перья-то куда же делись? 
Фабьо 
 Как он в пламя запустил, 
 Он их, видно, подпалил; 
 Сразу паклей загорелись. 
 Ведь Икар спалил крыла, 
 Взвившись к солнцу в бездне синей, 
 И погиб в морской пучине. 
 Та же штука здесь была. 
 Солнцем был огонь светильни, 
 А Икаром - шляпа; вмиг 
 Перья пламень и обстриг. 
 Вот вам: прямо из красильни. 
Диана 
 Право, не до шуток, Фабьо. 
 Много и без них забот. 
Отавьо 
 Ну, разгадка подождет. 
Диана 
 Как так подождет, Отавьо? 
Отавьо 
 Спать идите. Утром рано 
 Все успеете узнать. 
Диана 
 Нет, и я не лягу спать, 
 Если только я - Диана, 
 Не разведав, чья вина. 
 (К Фабьо.) 
 Женщин всех сюда пришлите. 
 Уходит Фабьо. 

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Диана, Отавьо.

Отавьо 
 Ночь во что вы превратите! 
Диана 
 Мне, Отавьо, не до сна. 
 Разве тут уснуть возможно: 
 Кто был в доме у меня? 
Отавьо 
 Лучше бы, дождавшись дня, 
 Все разведать осторожно. 
 А пока - нужнее сон. 
Диана 
 Пусть для вас он будет сладок: 
 Засыпать среди загадок - 
 Высшей мудрости закон.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТОЕ

Фабьо, Марсела, Доротея, Анарда. Те же.

Фабьо 
 Вот эти, может быть, помогут. 
 А остальные спят давно 
 Блаженным сном и все равно 
 Знать толком ничего не могут. 
 Но камеристки не легли 
 И перед вами в полном сборе. 
Анарда (в сторону) 
 В ночную пору грозно море; 
 Я бурю чувствую вдали. 
Фабьо 
 Прикажете нам выйти? 
Диана 
 Да. 
 Уйдите оба. 
Фабьо (тихо к Отавьо) 
 Разгулялась! 
 Допрос честь честью! 
Отавьо 
 Помешалась. 
Фабьо 
 И мне не верит. Вот беда! 
 Уходят Отавьо и Фабьо.

ЯВЛЕНИЕ ДЕСЯТОЕ

Диана, Марсела, Доротея, Анарда.

Диана 
 Пусть Доротея подойдет. 
Доротея 
 Что госпожа моя желает? 
Диана 
 Скажи: кто чаще всех гуляет 
 Поблизости моих ворот? 
Доротея 
 Маркиз Рикардо ходит мимо, 
 Граф Парис тоже невзначай. 
Диана 
 Святую правду отвечай. 
 Ты знаешь, я неумолима 
 В негодовании моем. 
Доротея 
 От вас мне нечего таить. 
Диана 
 С кем им случалось говорить? 
Доротея 
 Когда бы вы меня живьем 
 На тысяче огней палили, 
 Скажу: не помню, чтоб хоть раз 
 Они с кем-либо, кроме вас, 
 Из здесь живущих говорили. 
Диана 
 А письма были ненароком? 
 Пажи являлися сюда? 
Доротея 
 Ни разу. 
Диана 
 Отойди туда. 
Марсела (тихо Анарде) 
 Как на суде! 
Анарда 
 И на жестоком! 
Диана 
 Анарда, ты! 
Анарда 
 Что вам угодно? 
Диана 
 Какой мужчина был сейчас... 
Анарда 
 Мужчина? 
Диана 
 В этой зале. Вас 
 Я знаю всех, и превосходно. 
 Кто ввел его, чтоб он тайком 
 Меня увидел? Кто продался? 
Анарда 
 Сеньора, верьте, не рождался 
 Столь дерзкий замысел ни в ком. 
 Мужчину привести сюда, 
 Чтоб вас он мог тайком увидеть,- 
 Такой изменой вас обидеть 
 Мы не могли бы никогда! 
 Нет, нет, вы к нам несправедливы. 
Диана 
 Постой. Подальше отойдем. 
 Я вправе думать вот о чем,- 
 Конечно, если вы правдивы: 
 Не приходил ли он, быть может, 
 Из горничных к кому-нибудь? 
Анарда 
 Чтоб мирно вы могли уснуть,- 
 Раз этот случай вас тревожит,- 
 Я буду искренней и смелой 
 И все скажу, по долгу службы, 
 Хоть это будет против дружбы, 
 Которая у нас с Марселой. 
 Она в кого-то влюблена, 
 И он успел в нее влюбиться. 
 Но кто он - не могу добиться. 
Диана 
 Теперь ты все сказать должна: 
 Раз ты призналась в главной части, 
 Скрывать остаток смысла нет. 
Анарда 
 Ах, госпожа, чужой секрет 
 Мучительнее всех несчастий. 
 Я - женщина. Вам мало знать, 
 Чтобы забыть об этом деле, 
 Что кто-то приходил к Марселе? 
 Вы можете спокойно спать: 
 У них пока одни слова 
 И только самое начало. 
Диана 
 Я слуг подлее не встречала! 
 Хорошая пойдет молва 
 О молодой вдове! Ну, бойтесь! 
 Клянусь спасеньем ваших душ, 
 Когда бы мой покойный муж, 
 Граф... 
Анарда 
 Ваша милость, успокойтесь: 
 Ведь тот, с кем видится она, 
 Совсем не посторонний дому, 
 И ваша милость по-пустому 
 Себя тревожить не должна. 
Диана 
 Так это кто-нибудь из слуг? 
Анарда 
 Да, госпожа. 
Диана 
 Кто? 
Анарда 
 Теодоро. 
Диана 
 Мой секретарь? 
Анарда 
 Да. Вот как скоро 
 Я ваш рассеяла испуг. 
Диана 
 Побудь, Анарда, в стороне. 
Анарда 
 Не обходитесь с нею строго. 
Диана (в сторону) 
 Я успокоилась немного, 
 Узнав, что это не ко мне. 
 (Марселе.) 
 Марсела! 
Марсела 
 Госпожа... 
Диана 
 Послушай. 
Марсела 
 Что вам угодно? 
 (В сторону.) 
 Грудь трепещет! 
Диана 
 И это я тебе вверяла 
 И честь мою, и помышленья? 
Марсела 
 Что про меня вам насказали? 
 Ведь вы же знаете, что верность 
 Я соблюдаю вам во всем. 
Диана 
 Ты - верность? 
Марсела 
 В чем моя измена? 
Диана 
 Иль не измена - в этом доме, 
 В моих стенах, встречаться с кем-то 
 И тайно с ним вести беседы? 
Марсела 
 Я с Теодоро где ни встречусь, 
 Он тут же мне наговорит 
 Две дюжины словечек нежных. 
Диана 
 Две дюжины? Клянусь, недурно! 
 Как видно, год благословенный, 
 Раз дюжинами продают их. 
Марсела 
 Ну, словом, входит ли он в двери 
 Или выходит, все, что в мыслях, 
 Он тотчас же устам доверит. 
Диана 
 Доверит? Странный оборот. 
 И что ж он говорит? 
Марсела 
 Наверно, 
 Я и не вспомню. 
Диана 
 Постарайся. 
Марсела 
 То скажет так: "Мне нет спасенья, 
 Я гибну из-за этих глаз". 
 То скажет: "В них - мое блаженство; 
 Сегодня я не мог уснуть 
 И, изнывая страстью, бредил 
 Твоею красотой". Однажды 
 Просил мой волос, чтобы в сердце 
 Связать любовные желанья 
 И обуздать воображенье. 
 Но почему вас занимает 
 Весь этот вздор? 
Диана 
 По крайней мере, 
 Тебя он радует? 
Марсела 
 Не мучит. 
 Ведь Теодоро, несомненно, 
 Свою любовь решил направить 
 К такой прямой и честной цели, 
 Как та, чтобы на мне жениться. 
Диана 
 Ну что же, цели нет честнее, 
 Чем цель такая, у любви. 
 Я бы могла помочь вам в этом. 
Марсела 
 Какое это будет счастье! 
 Я вам сознаюсь откровенно, 
 Раз вы и в гневе так добры 
 И так великодушны сердцем, 
 Что я люблю его ужасно; 
 Я молодого человека 
 Благоразумней, даровитей, 
 Чувствительнее и скромнее 
 Не знаю в городе у нас. 
Диана 
 В его талантах и уменье 
 Я убеждаюсь ежедневно. 
Марсела 
 Большая разница, поверьте, 
 Когда для вас он пишет письма 
 По всем законам этикета 
 Или когда свободным слогом 
 Он с вами сладостно и нежно 
 Ведет влюбленный разговор. 
Диана 
 Я не намерена, Марсела, 
 Чинить препятствий вашей свадьбе 
 Когда тому настанет время, 
 Но и себя мне должно помнить, 
 Не поступаясь личной честью 
 И древним именем моим. 
 Поэтому совсем не дело, 
 Чтоб вы встречались в этом доме. 
 (В сторону.) 
 Хочу дать выход раздраженью. 
 Но так как все об этом знают, 
 Ты можешь, только посекретней, 
 С ним продолжать свою любовь; 
 А я, при случае, всецело 
 Берусь обоим вам помочь. 
 Мне Теодоро очень ценен, 
 Он вырос в доме у меня. 
 К тебе же, милая Марсела, 
 Мою привязанность ты знаешь 
 И родственное отношенье. 
Марсела 
 У ваших ног созданье ваше. 
Диана 
 Иди. 
Марсела 
 Целую их смиренно. 
Диана 
 Пусть все уйдут. 
Анарда (тихо Марселе). 
 Ну, что же было? 
Марсела 
 Был гнев, но для меня полезный. 
Доротея 
 Так ей известен твой секрет? 
Марсела 
 Причем известно, что он честный. 
 Марсела, Доротея и Анарда делают графине три реверанса и уходят.

ЯВЛЕНИЕ ОДИННАДЦАТОЕ

Диана.

Диана 
 Я столько раз невольно замечала, 
 Как Теодоро мил, красив, умен, 
 Что, если бы он знатным был рожден, 
 Я бы его иначе отличала. 
 Сильней любви в природе нет начала. 
 Но честь моя - верховный мой закон; 
 Я чту мой сан, и не допустит он, 
 Чтоб я подобным мыслям отвечала. 
 Но зависть остается в глубине. 
 Чужим добром нетрудно соблазниться, 
 А тут оно заманчиво вдвойне. 
 О, если б нам судьбой перемениться, 
 Так, чтобы он подняться мог ко мне 
 Или чтоб я могла к нему спуститься! 
 (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ДВЕНАДЦАТОЕ

Теодоро, Тристан.

Теодоро 
 Я эту ночь провел без сна. 
Тристан 
 Не мудрено, что вы не спали: 
 Ведь вы же начисто пропали, 
 Коли дознается она. 
 Я говорил вам: "Обождите, 
 Пусть ляжет спать". Вы не хотели. 
Теодоро 
 Любовь стремится прямо к цели. 
Тристан 
 Стреляете - и не глядите. 
Теодоро 
 Кто ловок, попадет всегда. 
Тристан 
 Кто ловок, различает ясно, 
 Что пустяки, а что опасно. 
Теодоро 
 Так я открыт? 
Тристан 
 И нет, и да; 
 Прямых, конечно, нет улик, 
 Но в подозренье вы великом. 
Теодоро 
 Когда за нами с громким криком 
 Погнался Фабьо,- лишний миг, 
 И я в него вонзил бы шпагу. 
Тристан 
 Ведь как я ловко запустил 
 В светильню шляпой! 
Теодоро 
 Он застыл 
 И дальше не ступил ни шагу. 
 Когда бы он пошел вперед, 
 Он пал бы мертвым и не пикнул. 
Тристан 
 Я на ходу светильне крикнул: 
 "Скажи, что был чужой народ". 
 Она ответила: "Ты лжец". 
 Тогда я шляпу снял - и хлоп, 
 В отместку ей. 
Теодоро 
 Я лягу в гроб 
 Сегодня. 
Тристан 
 Вам всегда конец, 
 Влюбленным! В вечном сокрушенье, 
 А сам упитан и румян. 
Теодоро 
 Но что же делать мне, Тристан, 
 В таком опасном положенье? 
Тристан 
 Да перестать любить Марселу. 
 Графиня наша так горда, 
 Что стоит ей узнать,- беда! 
 И хитрость не поможет делу: 
 Сюда вам не вернуться вновь. 
Теодоро 
 Забыть! Какой совет жестокий! 
Тристан 
 Берите у меня уроки, 
 И вы забудете любовь. 
Теодоро 
 Брось! Надоела ерунда. 
Тристан 
 Все можно одолеть искусством. 
 Хотите знать, как с вашим чувством 
 Покончить раз и навсегда? 
 Во-первых, нужно безотложно 
 Принять решенье позабыть 
 И твердо знать, что воскресить 
 Волненья сердца невозможно; 
 Затем, что, если дать надежде 
 Хотя б лазейку, с новой силой 
 Проснется слабость к вашей милой, 
 И все останется, как прежде. 
 Скажите, почему не может 
 Мужчина женщину забыть? 
 Да потому, что тянет нить 
 И что его надежда гложет. 
 Он должен возыметь решенье 
 О ней не думать никогда 
 И этим раз и навсегда 
 Остановить воображенье. 
 Ведь вы видали на часах: 
 Когда раскрутится цепочка, 
 Колесики замрут - и точка. 
 Вот точно так же и в сердцах 
 Мы наблюдаем остановку, 
 Когда надежду раскрутить. 
Теодоро 
 Но память будет нас язвить, 
 Что час - придумывать уловку, 
 И наше чувство, раз за разом, 
 Вернется к прежнему, поверь. 
Тристан 
 Да, чувство - это хищный зверь, 
 Вцепившийся когтями в разум, 
 Как говорит стихотворенье 
 Того испанского поэта; 
 Но есть приемчик и на это, 
 Чтоб истребить воображенье. 
Теодоро 
 Как? 
Тристан 
 Вспоминая недостатки, 
 Не прелести. Чтоб позабыть, 
 Старайтесь в памяти носить 
 Ее изъян, и самый гадкий. 
 В вас не должна рождать тоски 
 Нарядно-стройная персона, 
 Когда она на вас с балкона 
 Глядит, взмостясь на каблучки. 
 Все это так, архитектура. 
 Один мудрец учил народ, 
 Что половиной всех красот 
 Портным обязана натура. 
 Представьте вашу чаровницу, 
 Чтоб обольщенье побороть, 
 Как истязающего плоть, 
 Которого везут в больницу. 
 Ее себе рисуйте так, 
 А не в фалборочках и складках; 
 Поверьте, мысль о недостатках 
 Целительней, чем всякий злак; 
 Ведь ежели припомнишь вид 
 Иного мерзкого предмета, 
 На целый месяц пакость эта 
 Вам отбивает аппетит; 
 Вот и старайтесь вновь и вновь 
 Припоминать ее изъяны; 
 Утихнет боль сердечной раны, 
 И улетучится любовь. 
Теодоро 
 Какой невежественный лекарь! 
 Какое грубое знахарство! 
 Чего и ждать, когда лекарство 
 Изготовлял такой аптекарь! 
 Твоя стряпня - для деревенщин. 
 Ты - коновал и шарлатан, 
 Мужик и неуч. Я, Тристан, 
 Себе не так рисую женщин. 
 Нет, для меня они кристальны, 
 Они прозрачны, как стекло. 
Тристан 
 Стекло, и ломкое зело, 
 Как учит опыт нас печальный. 
 Когда вам трудно одному, 
 Я вам помочь берусь свободно; 
 Мое лекарство превосходно 
 Мне послужило самому. 
 Однажды - чтоб меня повесить! - 
 Я был влюблен, вот с этой рожей, 
 В охапку лжи с атласной кожей, 
 Лет от рожденья пятью десять. 
 Сверх прочих тысяч недостатков 
 Она владела животом, 
 Где б уместился, и притом 
 Оставив место для придатков, 
 Любой архив, какой угодно; 
 В нее, друг друга не тесня, 
 Как в деревянного коня, 
 Сто греков влезли бы свободно. 
 Слыхали вы - в одном селе 
 Стоял орешник вековой, 
 Где обитал мастеровой 
 С женой и детками в дупле, 
 И то просторно было слишком! 
 Вот так же приютить могло 
 И это пузо, как дупло, 
 Ткача со всем его домишком. 
 Ее забыть хотел я страстно 
 (Давно уж время подошло), 
 И что же? Память, как назло, 
 Мне подносила ежечасно 
 То снег, то мел, то мрамор хрупкий, 
 Левкои, лилии, жасмин 
 И преогромный балдахин, 
 Носивший имя нижней юбки. 
 Я чах на одиноком ложе. 
 Но я решил не пасть в борьбе 
 И начал рисовать себе 
 Все то, что на нее похоже: 
 Корзины рыночных торговок, 
 Баулы с почтой, сундуки, 
 Вьюки, дорожные мешки, 
 Где и тюфяк, и подголовок, 
 И словно бы я молвил: сгинь! - 
 Любовь преобразилась в злобу, 
 И я забыл сию утробу 
 На веки вечные - аминь! 
 А ведь у этой душегубки 
 Любая складка (я не вру!) 
 Могла укрыть в своем жиру 
 Четыре пестика для ступки. 
Теодоро 
 Но где же я изъян найду? 
 В Марселе места нет изъяну. 
 Я забывать ее не стану. 
Тристан 
 Что ж, кличьте на себя беду 
 И шествуйте стезей гордыни. 
Теодоро 
 Но ведь она же так мила! 
Тристан 
 Вам от любви сгореть дотла - 
 Милее милостей графини.

ЯВЛЕНИЕ ТРИНАДЦАТОЕ

Диана. Те же.

Диана 
 А, Теодоро здесь? 
Теодоро (в сторону) 
 Она! 
Диана 
 Я к вам. 
Теодоро 
 Я ваш слуга, сеньора. 
Тристан (в сторону) 
 По оглашенье приговора 
 Мы вылетаем в три окна. 
Диана 
 Меня одна моя подруга, 
 Боясь не справиться сама, 
 Просила черновик письма 
 Составить ей. Плоха услуга, 
 Когда я ровно ничего 
 В делах любви не понимаю, 
 А вы напишете, я знаю, 
 Гораздо лучше моего. 
 Прочтите, вот. 
Теодоро 
 Когда вы сами 
 Писали вашею рукой, 
 Была бы дерзкой и пустой 
 Попытка состязаться с вами. 
 Не глядя, я прошу, сеньора, 
 Послать письмо таким, как есть. 
Диана 
 Прочтите. 
Теодоро 
 Я готов прочесть, 
 Но не для строгого разбора, 
 А чтоб узнать любовный слог; 
 Я в нем вовек не упражнялся. 
Диана 
 Вовек? 
Теодоро 
 Любить я не решался, 
 Осилить робости не мог. 
 Я из застенчивых людей. 
Диана 
 Вы потому и на прогулках 
 Крадетесь в темных закоулках, 
 Плащом закрывшись до бровей? 
Теодоро 
 Закрывшись? Я? Где и когда? 
Диана 
 Вас встретил в облике таком 
 Сегодня ночью майордом, 
 Но он узнал вас без труда. 
Теодоро 
 Ах, это мы на склоне дня 
 Шутили с Фабьо; мы подчас 
 Заводим тысячи проказ. 
Диана 
 Читайте. 
Теодоро 
 Или то меня 
 Чернит завистник неизвестный. 
Диана 
 Или ревнует кто-нибудь. 
 Читайте. 
Теодоро 
 Я хочу взглянуть, 
 Как блещет гений ваш чудесный. 
 (Читает.) 
 "Зажечься страстью, видя страсть чужую, 
 И ревновать, еще не полюбив,- 
 Хоть бог любви хитер и прихотлив, 
 Он редко хитрость измышлял такую. 
 Я потому люблю, что я ревную, 
 Терзаясь тем, что рок несправедлив: 
 Ведь я красивей, а, меня забыв, 
 Он нежным счастьем наградил другую. 
 Я в страхе и в сомненье дни влачу, 
 Ревную без любви, но ясно знаю: 
 Хочу любить, любви в ответ хочу. 
 Не защищаюсь и не уступаю; 
 Быть понятой мечтаю и молчу. 
 Поймет ли кто? Себя я понимаю". 
Диана 
 Что скажете? 
Теодоро 
 Что если здесь 
 Все это передано верно, 
 То лучше написать нельзя. 
 Но только я в недоуменье: 
 Я не слыхал, чтобы любовь 
 Могла от ревности зажечься. 
 Родится ревность от любви. 
Диана 
 Я думаю, что даме этой 
 Приятно было с ним встречаться, 
 Но страсть не загоралась в сердце; 
 И лишь когда она узнала, 
 Что он другую любит, ревность 
 Зажгла в ней и любовь и страсть. 
 Возможно это? 
Теодоро 
 Да, конечно. 
 Но и для ревности, сеньора, 
 Уже имелось побужденье, 
 И то была любовь; причина 
 Не может проистечь от следствий, 
 Она рождает их сама. 
Диана 
 Не знаю; только дама эта 
 Не больше чем весьма охотно 
 Встречалась с этим человеком; 
 Но чуть увидела она, 
 Что он другую любит нежно, 
 Толпа неистовых желаний 
 Пресекла ей дорогу чести, 
 Похитив у ее души 
 Все те благие помышленья, 
 С которыми она жила. 
Теодоро 
 Письмо написано прелестно. 
 Я состязаться не дерзну. 
Диана 
 Попробуйте. 
Теодоро 
 Нет, я не смею. 
Диана 
 И все-таки я вас прошу. 
Теодоро 
 Сеньора, вы хотите этим 
 Изобличить мою ничтожность. 
Диана 
 Я жду. Вернитесь поскорее. 
Теодоро 
 Иду. 
 (Уходит.) 
Диана 
 Поди сюда, Тристан.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТЫРНАДЦАТОЕ

Диана, Тристан.

Тристан 
 Спешу услышать повеленья, 
 Хоть и стыжусь своих штанов; 
 Ваш секретарь, мой благодетель, 
 Уже давненько на мели. 
 А плохо, если кабальеро 
 Лакея держит замухрышкой: 
 Лакей - и зеркало, и свечка, 
 И балдахин для господина, 
 И это забывать невместно. 
 Мудрец сказал: когда сеньор 
 Сидит верхом, то мы ступени, 
 Затем что до его лица 
 По нашему восходят телу. 
 Он, видно, большего не может. 
Диана 
 Что ж, он играет? 
Тристан 
 Вот уж если б! 
 Ведь кто играет, тот всегда 
 Возьмет свое то с тех, то с этих. 
 Бывало, всякий царь учился 
 Какому-нибудь рукоделью, 
 Чтоб, если на войне иль в море 
 Он потеряет королевство, 
 Иметь, чем прокормить себя. 
 Счастливец тот, кто с малолетства 
 Обучен хорошо играть! 
 Игра, когда сидишь без денег, 
 Есть благородное искусство 
 Легко добыть на прокормленье. 
 Иной великий живописец, 
 Упорно изощряя гений, 
 Портрет напишет, как живой, 
 Чтобы услышать от невежды, 
 Что он не стоит трех эскудо; 
 А игроку - сказать лишь этак: 
 "Иду!" - и если повезло, 
 Глядишь - и взял все сто процентов. 
Диана 
 Он, словом, не игрок? 
Тристан 
 Он робок. 
Диана 
 Он вместо этого, наверно, 
 Любовью занят. 
Тристан 
 Он? Любовью? 
 Вот шутка! Это лед чистейший. 
Диана 
 Однако человек, как он, 
 Изящный, холостой, любезный, 
 Не может не таить в душе 
 Какого-нибудь увлеченья. 
Тристан 
 Мне вверены ячмень и сено, 
 Я не ношу записок нежных. 
 Весь день он тут, у вас на службе, 
 Ему и времени-то нету. 
Диана 
 А вечером он не выходит? 
Тристан 
 Я не хожу с ним; изувечен - 
 Нога разбита у меня. 
Диана 
 Как так, Тристан? 
Тристан 
 Могу ответить, 
 Как плохо вышедшие замуж, 
 Когда у них лицо пестреет 
 От синяков, что расписала 
 На нем супружеская ревность: 
 Скатился с лестницы, сеньора. 
Диана 
 Скатился? 
Тристан 
 И весьма почтенно: 
 Все ребрами пересчитал 
 Ступеньки. 
Диана 
 Что же, и за дело, 
 Тристан. С чего это ты вдруг 
 В светильню шляпой вздумал метить? 
Тристан (в сторону) 
 А ну тебя! Вот черт возьми! 
 Ей вся история известна. 
Диана 
 Что ж ты молчишь? 
Тристан 
 Стараюсь вспомнить, 
 Когда бишь я упал... Да, верно: 
 Сегодня ночью здесь кружили 
 Нетопыри, в окно влетели; 
 Я шляпой начал в них кидать; 
 Один пронесся мимо света, 
 И я, швырнув в него, попал 
 В светильню и при этом деле 
 Сорвался с лестницы и вниз 
 По всем проехался ступеням. 
Диана 
 Придумано великолепно. 
 А знаешь, старые рецепты 
 Считают кровь нетопырей 
 Испытанным и верным средством 
 Для выведения волос. 
 Пущу им кровь; тогда, поверь мне, 
 Хватая случай за вихры, 
 Ты промахнешься, мой любезный. 
Тристан (в сторону) 
 Ей-богу, дело вышло скверно. 
 Бывает, мы в светильню метим, 
 А попадаем мы в тюрьму. 
Диана (в сторону) 
 Я все-таки в большом волненье!

ЯВЛЕНИЕ ПЯТНАДЦАТОЕ

Фабьо, затем маркиз Рикардо и Сельо. Диана.

Фабьо 
 Пожаловал маркиз Рикардо. 
Диана 
 Скорее пододвиньте кресла. 
 Входят Рикардо и Сельо, уходят Фабьо и Тристан. 
Рикардо 
 С тревогой в сердце, с мукой безответной, 
 Которая всегда в груди живет 
 У тех, кто к цели близится заветной, 
 Меня любовь, Диана, к вам влечет. 
 Я снова здесь, хотя, быть может, тщетной 
 Мою мечту соперник назовет, 
 Который, грезой сладостной обвеян, 
 Не столь вам предан, сколь самонадеян. 
 Вы так красивы, что, взглянув на вас, 
 Я убежден, что вы благополучны. 
 У женщины - как опыт учит нас - 
 Здоровье с красотою неразлучны. 
 Вы свежестью так радуете глаз, 
 Что лишь невежда, лишь глупец докучный, 
 Который до рассудка недорос, 
 Вам о здоровье задал бы вопрос. 
 Итак, что вы благополучны, зная 
 По вашим восхитительным чертам, 
 Хочу узнать, сеньора дорогая, 
 Насколько я благополучен сам. 
Диана 
 Сеньор маркиз, вы лишний раз, блистая, 
 Образчик вкуса подаете нам. 
 Но стоит ли такого славословья 
 Обычный вид покоя и здоровья? 
 А что до вас,- мне кажется, не я 
 Благополучью вашему хозяин. 
Рикардо 
 Вы знаете, верна любовь моя 
 И образ ваш в душе моей изваян. 
 Давно согласна ваша вся семья, 
 Чтоб наш союз был нерушимо спаян, 
 И неизвестен только ваш ответ. 
 Лишь он решит, я счастлив или нет. 
 Когда бы я, взамен моих владений, 
 Которыми я славен и богат, 
 Владел землей от взморий, чуждых тени, 
 До алых царств, где клонится закат, 
 И золотом, кумиром поколений, 
 И перлами, которые струят 
 Ресницы звезд, и кладами востока, 
 Пути морей взбраздившими широко, 
 Я положил бы их у ваших ног. 
 Не сомневайтесь: вдохновленный вами, 
 Мой дерзкий путь бесстрашно бы пролег 
 Туда, где день не озарен лучами; 
 Я бы попрал, средь бури и тревог, 
 Пустыни волн дубовыми стопами, 
 Чтобы достигнуть до полярных скал, 
 Куда вовек смельчак не проникал. 
Диана 
 Я уважаю ваше благородство, 
 Я верю вам, признанью сердца вняв. 
 У наших мыслей есть, быть может, сходство; 
 Но я не знаю, как посмотрит граф. 
Рикардо 
 Ему в одном дарю я превосходство: 
 Граф Федерико ловок и лукав. 
 Но я надеюсь: суд ваш будет правый, 
 Вы ослепите этот взгляд лукавый.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТНАДЦАТОЕ

Теодоро, Диана, Рикардо, Сельо.

Теодоро 
 Пусть ваша милость взглянет и решит. 
Рикардо 
 Вы заняты, и я ничьих доселе 
 Не крал минут. 
Диана 
 Нас время не теснит. 
 Я в Рим нишу письмо. 
Рикардо 
 Всего тяжелее 
 В почтовый день растянутый визит. 
Диана 
 Вы очень милы. 
Рикардо 
 Если б в самом деле! 
 (Тихо к Сельо.) 
 Ну, Сельо, что ты скажешь? 
Сельо 
 Что она 
 Ваш страстный пыл вознаградит сполна. 
 Уходят Рикардо и Сельо.

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

Диана, Теодоро.

Диана 
 Написали? 
Теодоро 
 Да, причем 
 Вышло плохо,- видно сразу: 
 Я работал по приказу. 
Диана 
 Покажите. 
Веласкес. Кузница Вулкана 1630 г. Прадо (Мадрид)
Веласкес. Кузница Вулкана 1630 г. Прадо (Мадрид)

Теодоро Вот. Диана Прочтем. (Читает.) "Кто любит вслед чужой любви, тот жаден, В нем завистью зажжен сердечный пыл; Кто сам себе блаженство не сулил, К чужому счастью остается хладен. Но если наш возлюбленный украден Соперницей,- скрывать любовь нет сил; Как кровь к лицу из потаенных жил, Призыв к устам стремится, беспощаден. Но я молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила. Я остановился, Не преступив заветную черту. И без того довольно я открылся; Забыть о счастье я мудрей сочту, Иначе могут счесть, что я забылся". Диана Вы, право, всех затмите скоро! Теодоро Вы надо мной смеетесь? Диана Нет. Теодоро Скажите правду. Диана Мой ответ: Вы победили, Теодоро. Теодоро Увы, я вижу - есть причина, Чтоб я забыл покой и сон: Слугу не терпят, если он Кой в чем искусней господина. Один король сказал вельможе: "Я озабочен, и весьма. Я сочинил проект письма; Прошу вас, сочините тоже. Что будет лучше, я пошлю". Вельможа бедный постарался, И текст письма ему удался, Как не удался королю. Увидев, что его письму Властитель отдал предпочтенье, Он погрузился в размышленье, Шагая к дому своему. "Бежим скорей,- сказал он сыну,- Меня ужасный ждет конец". Сын попросил, чтобы отец Хотя бы объяснил причину. "Король узнал, - сказал вельможа,- Что я искуснее, чем он". Вот я, сеньора, и смущен: Моя история похожа. Диана О нет, и если приз назначен Бесспорно вашему письму, То это только потому, Что этот отклик так удачен. Похвал назад я не беру, Но я при этом не сказала, Что я отныне потеряла Доверье к моему перу. Хотя, как женщина, конечно, Я рассуждаю наобум, И мой несовершенный ум Судить не может безупречно. Но вот плохое выраженье: "Молчу, чтоб низость высоту Не оскорбила". Я прочту Вам небольшое наставленье: Любовью оскорбить нельзя, Кто б ни был тот, кто грезит счастьем; Нас оскорбляют безучастьем. Теодоро Любовь - опасная стезя. Мы помним участь Фаэтона И крыл Икара тщетный взмах: Один на золотых конях С крутого сброшен небосклона, Другого солнце опалило И свергло на морское дно. Диана Будь солнце женщиной, оно Едва ли так бы поступило. Любовь - упорство до конца; Ища вниманья знатной дамы, Усердны будьте и упрямы: Не камни - женские сердца. Письмо я уношу с собой; Мне перечесть его охота. Теодоро Но в нем нелепостям нет счета. Диана А я не вижу ни одной. Теодоро Вы так добры! О, если б вечно Взамен я ваше мог хранить! Диана Ну, что ж... Хоть лучше, может быть, Порвать его. Теодоро Порвать? Диана Конечно. То невеликая потеря, Теряют больше иногда. (Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЕМНАДЦАТОЕ

Теодоро.

Теодоро 
 Ушла. Казалось - так горда! 
 Смотрю, глазам своим не веря. 
 Так неожиданно и смело 
 В любви признаться, как она! 
 Но нет, такая мысль смешна, 
 И здесь совсем не в этом дело. 
 Хотя бывало ли когда, 
 Чтоб с этих строгих уст слетало: 
 "В такой потере горя мало, 
 Теряют больше иногда"? 
 "Теряют больше..." Боже мой, 
 Понятно, кто: ее подруга. 
 Нет, глупость, жалкая потуга, 
 И речь идет о ней самой. 
 И все же, нет! Она умна, 
 Честолюбива, осторожна; 
 Такая странность невозможна; 
 Она к другому рождена. 
 Ей служат первые сеньоры 
 Неаполя, я не гожусь 
 В ее рабы. Нет, я боюсь, 
 Что здесь опасней разговоры. 
 Узнав мою любовь к Марселе, 
 Она, играя и дразня, 
 Хотела высмеять меня... 
 Но что за страхи, в самом деле? 
 У тех, кто шутит, никогда 
 Так густо не краснеют щеки. 
 А этот взгляд и вздох глубокий: 
 "Теряют больше иногда"? 
 Как роза, рдея изнутри 
 И вся блестя росою зыбкой, 
 Глядит с пурпуровой улыбкой 
 На слезы утренней зари, 
 Она в меня вперяла взгляд, 
 Залившись огненным румянцем. 
 Так пламенеющим багрянцем 
 Ланиты яблока горят. 
 Так как же все же рассудить? 
 Признаться, рассуждая строго, 
 Для шутки - это слишком много, 
 Для правды - мало, может быть. 
 Остановись, мое мечтанье! 
 Каким величьем бредишь ты!.. 
 Нет, нет, единой красоты 
 Меня влечет очарованье. 
 На свете нет такой прекрасной, 
 Такой разумной, как она.

ЯВЛЕНИЕ ДЕВЯТНАДЦАТОЕ

Марсела, Теодоро.

Марсела 
 Ты здесь один? 
Теодоро 
 И нам дана 
 Минута встречи безопасной. 
 Но для тебя, моя Марсела, 
 Со смертью я вступил бы в бой. 
Марсела 
 Я, чтоб увидеться с тобой, 
 Сто жизней отдала бы смело. 
 Всю ночь одна я просидела, 
 Как птица, ожидая дня; 
 И я шептала, взор склоня, 
 Когда за гранью небосклона 
 Заря будила Аполлона: 
 "Мой Аполлон, ты ждешь меня!" 
 Вчера здесь все ходило кругом: 
 Графиня позабыла сон 
 И был строжайший учинен 
 Допрос прислужницам и слугам. 
 Моим завистливым подругам, 
 Чтобы мою затронуть честь, 
 Был случай все сказать, как есть. 
 Когда ты вместе с кем на службе, 
 Не верь его сердечной дружбе: 
 Все в этой дружбе - ложь и лесть. 
 Так с нашим кончено секретом. 
 Диана, раз она - луна, 
 Мешать любовникам должна 
 И озарять их тайны светом. 
 Но обернулось все при этом 
 Для нас удачно, и весьма. 
 Я подтвердила ей сама, 
 Что наша свадьба будет скоро, 
 И не таила, Теодоро, 
 Что от тебя я без ума. 
 Попутно я превознесла 
 Твой нрав, и слог, и дарованья; 
 Она, в порыве состраданья, 
 Была душевна и мила, 
 Удачным выбор мой нашла, 
 Удачней всякого другого, 
 И тотчас же дала мне слово, 
 Что поскорей поженит нас: 
 Так умилил ее рассказ 
 О муках сердца молодого. 
 Я думала - она взбесится, 
 Поставит вверх ногами дом, 
 И мы с тобою пропадем, 
 И остальным не схорониться. 
 Но кровь великих в ней струится, 
 И ум высокий в ней живет; 
 Он дал себе во всем отчет 
 И оценил твои заслуги. 
 Поистине, блаженны слуги 
 У рассудительных господ! 
Теодоро 
 Тебе графиня обещала 
 Нас поженить? 
Марсела 
 Я ей родня, 
 Она и жалует меня. 
Теодоро (в сторону) 
 И как я с самого начала 
 Не понял своего провала! 
 Так глупо разыграть тупицу! 
 Взять и поверить в небылицу! 
 Графине, ей - меня любить! 
 Чтоб этот ястреб вздумал бить 
 Такую низменную птицу! 
Марсела 
 Ты что бормочешь шепотком? 
Теодоро 
 Она меня сейчас видала, 
 Но даже слова не сказала 
 Про то, что я вчера тайком 
 Бежал, укутанный плащом, 
 Как вор, проникший на чердак. 
Марсела 
 Она себя держала так, 
 Чтоб совершенных преступлений 
 Не облагать законной пеней 
 Тяжеле, чем законный брак. 
 Графиня подтвердить хотела, 
 Что нет для любящих сердец 
 Уместней кары, чем венец. 
Теодоро 
 И лучше нет развязки дела. 
Марсела 
 Так ты согласен? 
Теодоро 
 Да, Марсела. 
Марсела 
 Чем ты скрепишь? 
Теодоро 
 Кольцом объятий: 
 Они - автографы симпатий 
 И росчерки пера любви, 
 И поцелуй, с огнем в крови, 
 Скрепляет лучше всех печатей. 

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТОЕ

Диана. Те же.

Диана 
 Вы исправляетесь, я вижу, 
 И это мне весьма приятно. 
 Наставник должен быть доволен, 
 Что он потратил труд недаром. 
 Не беспокойтесь, я прошу вас. 
Теодоро 
 Я здесь Марселе признавался, 
 Как я вчера отсюда вышел 
 С таким терзанием и страхом - 
 Не приняла бы ваша милость 
 За оскорбительную шалость 
 Мое правдивое желанье 
 Жениться на ее служанке - 
 Что я готов был умереть; 
 Когда, в ответ, она сказала, 
 Что вы явили в этом деле 
 Такую доброту и благость, 
 Я заключил ее в объятья. 
 Я мог бы сочинить сто сказок, 
 Когда хотел бы вам солгать; 
 Но лучше всякого обмана - 
 В беседе с умным человеком 
 Сказать ему простую правду. 
Диана 
 Вы проявили, Теодоро, 
 Преступную неблагодарность, 
 Забыв приличья в этом доме. 
 И я никак не ожидала, 
 Чтобы в моем великодушье 
 Вы почерпнуть решили право 
 Так дерзко распустить себя. 
 Когда любовь переступает 
 В бесстыдство, то уже ничто 
 Не оградит ее от кары. 
 Поэтому пускай Марсела, 
 Пока еще вы не женаты, 
 Побудет взаперти одна. 
 Я не хочу, чтобы служанки 
 Могли увидеть вас вдвоем, 
 А то им всем придет желанье 
 Повыйти замуж, как она. 
 Эй, Доротея!

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ

Доротея. Те же.

Доротея 
 Что прикажет 
 Сеньора? 
Диана 
 Этим вот ключом 
 Ты у меня в опочивальне 
 Запрешь Марселу. 
 Эти дни 
 Ей нужно кое-чем заняться. 
 (Марселе.) 
 Ты не считай, что я сержусь. 
Доротея (тихо Марселе) 
 Что это, милая? 
Марсела 
 Тиранство 
 И злополучная звезда. 
 Она берет меня под стражу, 
 Чтоб отомстить за Теодоро. 
Доротея 
 Тебе тюремный ключ не страшен: 
 Любовь ревнивые замки 
 Волшебной силой отворяет. 
 Уходят Марсела и Доротея. 

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ

Диана, Теодоро.

Диана 
 Так вы желаете жениться? 
Теодоро 
 Мое первейшее желанье - 
 Быть вам приятным, ваша милость. 
 Поверьте мне, не так ужасна 
 Моя вина, как вам сказали. 
 Вы сами знаете, что зависть 
 Рисуют с жалом скорпиона. 
 Когда б Овидий знал, что значит 
 Служить, то он не в диких чащах 
 И не в горах живописал бы 
 Ее тлетворную обитель: 
 Здесь дом ее и здесь держава. 
Диана 
 Но вы же любите Марселу? 
 Ведь это правда? 
Теодоро 
 Я прекрасно 
 Прожить бы мог и без Марселы. 
Диана 
 А по ее словам, вы разум 
 Теряете из-за нее. 
Теодоро 
 Его и потерять не жалко. 
 Но только верьте, ваша милость: 
 Хотя Марсела стоит самых 
 Изысканных и нежных чувств, 
 Я не люблю ее ни капли. 
Диана 
 А вы ей разве не держали 
 Речей, способных отуманить 
 И не такую, как она? 
Теодоро 
 Слова, сеньора, стоят мало. 
Диана 
 Скажите, что вы говорили? 
 Как признаются в нежной страсти 
 Мужчины женщинам? 
Теодоро 
 Как всякий, 
 Кто обожает и вздыхает, 
 Приукрашая сотней врак 
 Одну сомнительную правду. 
Диана 
 Так; но в каких же выраженьях? 
Теодоро 
 Сеньора, ваш жестокий натиск 
 Меня смущает. "Эти очи,- 
 Я говорил,- струят сиянье, 
 В котором мой единый свет; 
 А драгоценные кораллы 
 И перлы этих уст небесных..." 
Диана 
 Небесных? 
Теодоро 
 Да, и не иначе, 
 Все это азбука, сеньора, 
 Для тех, кто любит и желает. 
Диана 
 Я вижу, вкус у вас плохой. 
 Должна сказать, что он немало 
 Роняет вас в моих глазах. 
 В Марселе больше недостатков, 
 Чем прелестей; они видней 
 Тому, кто ближе наблюдает. 
 Притом еще она грязнуля, 
 За что ей попадает часто... 
 Но я нисколько не хочу 
 Ее порочить перед вами; 
 А то бы я могла такое 
 Порассказать... Итак, оставим 
 И прелести и недостатки. 
 Я вам желаю с нею счастья 
 И буду рада вашей свадьбе. 
 Но раз уже вы доказали, 
 Что вы такой знаток в любви, 
 То помогите, бога ради, 
 Советом той моей подруге. 
 Ее томит и сна лишает 
 Любовь к простому человеку. 
 Решив отдаться этой страсти, 
 Она свою унизит честь; 
 А поборов свои мечтанья, 
 Сойдет от ревности с ума. 
 Ее возлюбленный не знает, 
 Что он любим, и робок с нею, 
 Хоть он умен, и очень даже. 
Теодоро 
 Какой же я в любви знаток? 
 Я, видит бог, неподходящий 
 Советчик. 
Диана 
 Или вы к Марселе 
 Не чувствуете нежной страсти? 
 Не признавались ей в любви? 
 Будь у дверей язык, немало 
 Они могли бы рассказать... 
Теодоро 
 Рассказ их был бы незанятен. 
Диана 
 Ага, вот вы и покраснели 
 И подтверждаете румянцем 
 Все то, что отрицал язык. 
Теодоро 
 Она, наверно, вам болтает 
 Какие-нибудь небылицы. 
 Я за руку ее однажды 
 Взял и сейчас же отпустил. 
 В чем я виновен, я не знаю. 
Диана 
 Возможно; но бывают руки, 
 Как образки в господнем храме: 
 Их отпускают, приложась. 
Теодоро 
 Марсела - глупая ужасно. 
 Я, правда, раз себе позволил, 
 Хоть и с великим содроганьем, 
 К прохладным лилиям и снегу 
 Припасть горящими губами. 
Диана 
 К прохладным лилиям и снегу? 
 Полезно знать, что этот пластырь 
 Так освежает пылкость сердца. 
 Каков же ваш совет, однако? 
Теодоро 
 Я мог бы вам ответить только, 
 Что если сказанная дама, 
 Любя простого человека, 
 Боится честь свою умалить, 
 То пусть она им насладится, 
 Оставшись, с помощью обмана, 
 Неузнанной. 
Диана 
 Совет опасный: 
 Что, если он ее узнает? 
 Не лучше ли его убить? 
Теодоро 
 Что ж, Марк Аврелий, по преданью, 
 Своей супруге Фаустине 
 Кровь гладиатора в стакане 
 Дал выпить для смягченья мук; 
 Но эти римские забавы 
 Годны в языческой стране. 
Диана 
 Вы правы; больше нет Торкватов, 
 Виргиниев или Лукреций 
 В наш век; а в те века бывали 
 И Фаустины, и Поппеи, 
 И Мессалины, как мы знаем. 
 Вы мне напишете письмо, 
 Где бы об этом рассуждалось. 
 Прощайте. 
 (Падает.) 
 Ай, я оступилась! 
 Чего вы смотрите? Подайте 
 Скорее руку мне. 
Теодоро 
 Почтенье 
 Меня невольно удержало. 
Диана 
 Ну что за вежливая грубость! 
 Сквозь плащ руки не предлагают. 
Теодоро 
 Так, провожая вас к обедне, 
 Вам подает ее Отавьо. 
Диана 
 Его руки я не прошу; 
 Она уже седьмой десяток 
 Справляет в должности руки 
 И ходит, наряжаясь в саван. 
 Спеша к упавшему на помощь, 
 Обматывать ее шелками - 
 Не лучше, чем рядиться в панцирь, 
 Когда ваш друг попал в засаду: 
 Пока придете - он убит. 
 Притом же я считаю гадким 
 Из вежливости кутать руку, 
 Как это велено жеманством; 
 Рука, когда она честна, 
 Ни перед кем лица не прячет. 
Теодоро 
 Я эту честь ценю высоко. 
Диана 
 Когда б вы были провожатым 
 Вельможной дамы, вы, конечно, 
 В плаще бы руку подавали. 
 Но вы пока мой секретарь. 
 И секретарь держать обязан 
 Мое падение в секрете, 
 Когда желает сам подняться. 
 (Уходит.) 

ЯВЛЕНИЕ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЕ

Теодоро.

Теодоро 
 Я грежу? Нет, все это лучше грез. 
 Я постигаю милую науку: 
 Она меня просила дать ей руку, 
 И бледный страх сменился цветом роз. 
 Что делать мне? Какой сметной вопрос! 
 Мне счастье дарит верную поруку. 
 Неся в душе пленительную муку, 
 Пойду к победе, не страшась угроз. 
 Однако как же изменить Марселе? 
 Ведь женщины - наш светоч в царстве тьмы, 
 И так бросать их - нет греха тяжеле. 
 Но ведь они за полмотка тесьмы 
 И сами нас бросают, в самом деле; 
 Так пусть страдают, как страдаем мы.
предыдущая главасодержаниеследующая глава










© LITENA.RU, 2001-2021
При использовании материалов активная ссылка обязательна:
http://litena.ru/ 'Литературное наследие'

Рейтинг@Mail.ru

Поможем с курсовой, контрольной, дипломной
1500+ квалифицированных специалистов готовы вам помочь