Новости

Рассылка

Библиотека

Новые книги

Словарь


Карта сайта

Ссылки









КОРЕЙСКАЯ ПОЭТИКА

Расстановка ударений: КОРЕ`ЙСКАЯ ПОЭ`ТИКА

КОРЕЙСКАЯ ПОЭТИКА. При изучении К. п. исследователь имеет дело, по существу, с двумя литературами в словесном творчестве одного корейского народа: иероглифической лит-рой и лит-рой на родном языке.

В понятие "иероглифическая лит-ра" включаются произведения, созданные корейскими художниками слова на языке ханмун, т. е. китайскими иероглифами на китайском письменном языке вэньянь, с элементами кореизированного стиля. Эта лит-ра, оставившая богатейшее наследие, занимала доминирующее положение в древней и средневековой культуре Кореи вплоть до конца 19 в. Истоки ее уходят к первым векам новой эры, когда на Корейский, полуостров вместе с иероглифической письменностью из Китая проникли идеология (прежде всего буддизм и конфуцианство) и культура (лит-ра, музыка, этикет, обычаи и т. д.), к-рые, как и вэньянь, были возведены в ранг официальных статутов.

Взаимосвязь корейской лит-ры на ханмуне с собственно китайской была настолько органической, что неукоснительное следование канонам китайской поэтики (см.) было обязательным условием для корейских литераторов. Из китайской классической лит-ры черпались и становились достоянием корейской жанры, сюжеты, традиционная образность и система художественно-изобразительных средств. В корейской поэзии на ханмуне особенно сильным было влияние китайской поэзии; в корейской прозе заметны черты сунской и юаньской новеллы и повести, а также китайского классического романа. Но все это не было прямым заимствованием, если не считать частого цитирования стихотворений известных китайских поэтов. Сюжеты, перенесенные из китайской истории, лит-ры и фольклора на корейскую почву, нередко перерабатывались местными писателями применительно к условиям своей страны. Другими словами, хотя герои, место и время действия, жанры, тропы а были взяты из китайской классической лит-ры и поэтики, идейное содержание произведений было оригинальным, корейским. Кроме того, в Корее получили развитие нек-рые жанры и формы, либо существовавшие в китайской лит-ре в зачаточном состоянии, либо отвергнутые традиционной поэтикой за их принадлежность к "низшему" стилю. Речь идет о близких к народным литературных формах, какими, напр., были произведения пхэгван сосоль, (китайский байгуань сяошо) или ёнкквиси (китайский лянь-цзюйши). По этим и другим обстоятельствам нет оснований категорически заявлять о подражательном характере корейской лит-ры на ханмуне. Она входит в состав национальной корейской лит-ры как неотъемлемая часть, оказывавшая влияние на развитие лит-ры на родном языке и испытывавшая постоянное воздействие со стороны последней. Гораздо больший интерес для общей поэтики представляет корейская лит-ра на родном языке, открывшая ряд оригинальных жанров, форм, приемов. До середины 15 в. она бытовала преимущественно в устной передаче, а также в очень ограниченном количестве в своеобразных записях средствами китайской иероглифики. С изобретением фонетического алфавита в 1444 г. корейская лит-ра впервые обрела возможность свободно развиваться в письменной форме на родном языке. Рождаются новые национальные жанры, прежде в поэзии - сиджо, каса и др., а потом и в прозе - сосоль. Однако господствующей формой в лит-ре средневековой Кореи по-прежнему продолжает оставаться иероглифическая лит-ра. Корейская же лит-ра на родном языке, особенно в прозаических жанрах, считалась придворными писателями "второсортной", недостойной внимания. Отсюда преобладание в ней анонимных произведений, распространявшихся в рукописных списках и дешевых ксилографических изданиях. Поэтому при изучении художественной лит-ры на корейском языке порой бывает трудно установить границы между фольклором и собственно лит-рой. Если кое-что в ее жанрах и формах и появилось из недр иероглифической лит-ры, то главным источником ее всегда было устное народное творчество предшествующей эпохи. Для средневековой корейской лит-ры на родиом языке характерно не только постоянное использование фольклорных сюжетов и образов, народно разговорного языка, но и сложное переплетение жанров - литературных и устных. Напр., явственна неразрывная связь повести и романа на корейском языке с фольклорными повествовательными жанрами, объединенными общим названием сорхва (мифы, легенды, народные рассказы, басни, рассказы для детей). То же можно сказать о национальных поэтических жанрах, тесно связанных с песенно-лирическими жанрами устного творчества, в особенности с народными песнями мине, и о драматическом иск-ве, уходящем своими корнями к синкретическим народно-драматическим жанрам - представлениям с танцами в масках, театру марионеток. Это наложило отпечаток и на традиционную классификацию корейских жанров, в к-рой они подразделяются гл. обр. по их происхождению, манере исполнения и т. п.

По многим вопросам К. п. пока еще мало исследований. Кроме того, корейская литературоведческая терминология во многих случаях оказывается недифференцированной. Нередко тем или иным термином (напр, хянга, корекае, пхэгван сосоль и др.) обозначается общее название группы литературных жанров, форм. Это также усложняет анализ и затрудняет выявление национальной специфики корейской лит-ры. В кратком обозрении самобытных жанров корейской лит-ры мы, естественно, будем касаться и жанров, общих с китайской лит-рой, и жанров корейского фольклора.

Поэзия. Поэзия - самый ранний и наиболее развитый род словесного иск-ва у корейцев, как, пожалуй, и у многих народов Востока. В корейской поэзии на всем протяжении ее эволюции сосуществовали как бы две различные ветви: стихосложение на корейском языке и стихосложение на ханмуне (иначе - ханси, букв, "китайские стихи"). Непрерывное развитие корейской поэзии на ханмуне начинается с 9 в. и завершается концом 19 в. Особенно широкое распространение в Корее получили такие жанры китайской поэзии, как уставные стихи (гэлюйши), пяти- и семисложные "оборванные строки" (цзюэцзюй), семисложные пайлюй, малые юэфу и др. В отдельных жанрах корейские поэты (Чуде Чхивон, Ли Гюбо и т. д.) превзошли своих китайских учителей, и слава о них гремела по всему Дальнему Востоку. Надо отметить, что в средневековой Корее любой образованный человек, не говоря уже о придворных поэтах, - будь то ученый, полководец, янбан (дворянин), буддийский монах - старался показать свою воспитанность и эрудицию в стихах на ханмуне. Даже в экзамены на получение чина входило сочинение стихотворения на заданную тему и в заданном размере. В 16 - 17 вв. проводился своего рода поэтический конкурс на ёнкквиси (построенные на параллелизме двустишия), к-рые должны были сочинять экспромтом два лица (каждый по одной строке). В дошедших до нашего времени многочисленных авторских собраниях сочинений и отдельных сборниках встречается, как правило, дифирамбическая поэзия (посвящения, оды, славословия, эпитафии) и реже пейзажная лирика. Складывались стихи на ханмуне со строгим соблюдением правил китайской версификации. Но вопрос об их скандировании еще неясен: то ли они читались по-китайски и имели, т. о., чпсто салонное исполнение, то ли иероглифы, составлявшие их, произносились в корейском звучании (без добавления или с добавлением агглютинативных аффиксов корейского языка), то ли их сразу переводили на корейский язык, что заметно бы расширило границы их функционирования. Возможно также, что корейские иероглифические стихи, подобно китайским, были рассчитаны преимущественно на зрительное восприятие. К сожалению, эти и другие вопросы касательно корейских стихов на ханмуне не рассматриваются в современных литературоведческих работах, поскольку в настоящее время хансн считаются для корейской поэзии инородным телом. Корейская поэзия на родном языке имеет давние традиции. Первые ее записи комбинированными фонетико-семантнческими способами на основе китайской иероглифики, называемыми иду, относят к 7 в. (правда, записи дошли в письменных памятниках 11 - 13 вв.). Создание корейскою фонетического письма было переломным моментом для поэзии на родном языке: она перестала быть преимущественно устной. Будучи глубоко связана с народной песенной поэзией, она и сама по своей природе была песенной, лирической. Произведения почти всех жанров этой поэзии, в противоположность стихам на ханмуне, пелись под аккомпанемент музыкального инструмента (типа пак, пипха, каягым). Нередко корейские поэты выступали и как певцы-импровизаторы, и как авторы мелодий. Другой специфической чертой корейской поэзии на родном языке, отличающей ее от поэзии на ханмуне, является отсутствие индивидуальных сборников, ее антологичность. Изобразительные средства корейской поэзии включали элементы как из народных песен мине (гиперболы, метафорические образы, композиционный прием лирического обращения, различные типы повторов, ритмические частицы и т. п.), так и из китайской поэтики (цитаты из стихотворений китайских поэтов как "украшающие" и постоянные эпитеты и т. д.).

Особенности стихосложения. При создании стихов на ханмуне корейские поэты строго придерживались правил китайской версификации, в основе к-рой лежал закон чередования ровных и неровных (ломаных) четырех тонов китайского языка. Пожалуй, единственным отклонением от норм китайского стиха в корейской поэзии на ханмуне было написание в две строки двух стоящих рядом полустиший, к-рые образовывали ритмико-мелодическую фразу, или метрический член, - к у (китайский цзюй). Корейское стихосложение на родном языке отличается от стихосложения на ханмуне. Но его характер и природа даже в "регулярных", или "стандартных", стихах (чонхёнси), к к-рым относят хянга, кёнгичхега, сиджо и каса, пока недостаточно изучены. Существуют различные мнения по этому вопросу. Одни считают корейскую метрику силлабической, построенной на чередовании различных групп слогов; другие видят в ней своеобразную силлабо-тоническую систему, в к-рой, помимо количества слогов, учитывается ударение; третьи относят систему корейского стихосложения к силлабо-квантитативному типу, с распределением слогов по долготе и краткости, наподобие римского; наконец, четвертые, оспаривая последнюю т. з., доказывают, что ритм корейского стиха образуется длительностью определенного количества слогов (от двух до семи), объединенных ритмом дыхания, и называют корейскую метрическую систему "квантитативной по числу слогов". При всем разнообразии взглядов на характер корейского стихосложения общим для них является подчеркивание внешних особенностей стиха - более или менее постоянного количества слогов в строке. Между тем изосиллабизм как непременный фактор различных систем стихосложения сам по себе ничего еще не говорит о природе корейского стихосложения. Вопрос упирается в характер ударения. Судя по данным новейших исследований, в корейском языке оно смешанное - музыкально-квантитативное. Предполагают, что таким оно было и в прошлом, только с более четкими тональными и количественными различиями. Возможно, до 17 в. корейское ударение было больше тоническим, чем долготным (об этом свидетельствуют хотя бы специальные обозначения четырех тонов в заимствованных из китайского словах и трех тонов в исконно корейской лексике), преобладал медленный темп речи, с плавными мелодическими переходами. Потом наступил период относительного равновесия. В современном языке различия по долготе звука и высоте тона стираются, становятся нерегулярными. Подобным же образом шло и общее развитие корейского стихосложения на родном языке - от напевного музыкального стиха через речитативный к современному декламационному свободному стиху. Музыкально-квантитативный характер корейского ударения и составлял основу для создания метрических единиц как в народной песне мине, так и в "стандартном" стихе. Элементарная единица, к-рую условно будем называть "стопой", образуется группой слогов (от двух до семи - в порядке нарастания от ранних жанров к современным), различных по долготе и тону (природа чередования их пока не изучена), но связанных смысловым, синтаксическим и мелодическим единством. Думается, что в корейском стихосложении вряд ли существуют стопы, состоящие более чем из трех слогов. Четырех и семисложные "квазистопы" как бы делятся очень краткой, едва заметной паузой, образуемой либо повышением, либо понижением тона, на две или три части (в слоговом выражении: 4 = 2 + 2, 5 = 2 + 3 или 3 + 2, 6 = 3 + 3, 7 = 2 + 2 + 3, 3 + 2 + 2 и 2 + 3 + 2). Но поскольку эта внутренняя пауза в "квазистопе" слабее, чем между двумя обычными стопами, и гораздо слабее, чем между полустишиями, то по традиции и ради простоты мы будем пользоваться термином "стопа" и в отношении "квазистопы". Для старой корейской поэзии типичны трех- и четырехсложные стопы, для современной - стопы, включающие от одного до семи слогов.

Основная метрическая единица в разных жанрах корейской поэзии не была одинаковой: в одних в качестве ее выступала стихотворная строка, в других - метрический член (к у), к-рый в большинстве случаев равен полустишию. Стихотворная строка характеризуется смысловым единством, грамматической и интонационной законченностью, являясь предложением или частью периода. Она, как правило, делится цезурой на два или, реже, три метрических члена. Каждый такой член, совпадая обычно с границами синтагмы, включает две или три стоны, не обязательно равносложные. Одна из стоп в нем выделяется фразовым ударением, к-рое в корейском языке разноместное и образует ядро метрического члена. Закон распределения выделенных фразовым ударением слов (или слогов) и был формирующим началом ритмико-мелодической организации корейского стиха. Любопытно, что и китайские цитаты, вводимые в корейские стихи, подчинялись законам корейской метрики.

Строфическое членение корейского стиха было подчинено общему композиционному принципу распределения словесного материала (кисын-чон-кёль), издавна применяемому в Корее в отношении художественных произведений как в стихотворной форме, так и в прозе. Согласно этому принципу материал произведения делится на четыре части: в первой (ки) ставится вопрос или намечается тема, во второй (сын) развертывается содержание названной темы, в третьей (чон) развитие действия или образа переходит к заключительной стадии и в четвертой части (кёль) подводится итог сказанному. В стихах вторая и третья части обычно сливались в одну. Строфы в различных жанрах корейской поэзии не совпадали по количеству строк (от двух и выше).

Жанры корейской поэзии на родном языке в их историческом развитии. В доисторическую эпоху уходят своими корнями народные песни мине, принадлежащие к песенно-лирическому жанру корейского фольклора. Они и составляют тот родник, к-рый питал все национальные формы корейской поэзии. В устной передаче и в записях на корейском алфавите и с помощью китайской письменности сохранились многочисленные народные песни, разнообразные по содержанию и форме: трудовые, обрядовые, бытовые пхунъё (песни, тематически связанные с обычаями корейцев), чхамё (песни нередко с острым политическим содержанием, выраженным в форме предсказания или аллегории) и т. д. Размер строки в народной песне обычно короткий - две четырех- или трехсложных стопы, в зависимости от мелодии, к-рая образуется сочетанием двух ладов третьей или четвертой ступени корейской музыкальной гаммы (встречается и разновидность: 3 - 3 - 4 лада). Господствующей формой строфы была четырехстрочная. Нередко к строфе добавлялся припев из одной строки. Для народных корейских песен характерны частое использование повторов и звукоподражательных слов, совпадение средней ритмической паузы с синтаксической, сравнительно простая мелодия.

Самым ранним письменным образцом поэзии на корейском языке являются хянга. Первоначально эту форму поэзии называли сэнэн-норэ или санвега, что значит "песни Востока" (т. е. Кореи). Позже для отличия от китайских стихов к ней стали применять термин "хянга" ("песни родных мест"). Эти песни были распространены в конце 7 - нач. 10 в. в окрестностях столицы государства Объединенное Силла (близ нынешнего г. Кёнджу). Всего до нашего времени дошло 25 произведений хянга; И из них принадлежат" Кюнё (середина 10 в.) и записаны в 11 в., а 14, считающихся более древними, записаны в 13 в. Зафиксированы они одним из способов письма иду - хянчхаль, в к-ром специально отобранными и нередко сокращенными китайскими иероглифами передавались смысл и звучание собственно корейских слов и грамматических окончаний. Поэтому дешифровка текстов хянга - дело весьма трудоемкое и не бесспорное. По содержанию одни хянга напоминают буддийские проповеди, другие - народные (шаманские) заклинания, третьи - панегирики, четвертые - бытовые зарисовки. Произведения хянга, наследуя традиции древних народных песен, явились переходным этапом от устного творчества к письменной лит-ре на род ном языке (начало индивидуального авторства). Если наиболее древним хянга свойственна была короткая строфа, к-рая обычно включала четыре строки и по содержанию делилась на две части, и число трех- или двусложных стоп в строке не было нормированным, то в поздних хянга постепенно выкристаллизовалась стиховая стандартная форма из десяти строк. на содержит от 79 до 93 письменных знаков. Строки пока не равнозначны, а следовательно, и неравносложны: нечетные строки в большинстве случаев короче четных, первая строка относительно короткая (от трех до шести знаков). Основной размер - трехсложная стопа. В соответствии с упомянутым принципом ки-сын-чон-кёль стихотворение делилось на три части: первые четыре строки составляли первую часть, вторые четыре - вторую, затем перед третьей частью, между восьмой и девятой строками, вводилась промежуточная строка из двух-трех знаков, передававших междометия и восклицательные частицы (эта строка в счет не входит). Первая и вторая части пелись соло, а заключительная, наиболее значимая часть, в к-рой софистической фигурой подводился итог сказанному, исполнялась, вероятно, хором. Как продолжение хянга в 10 - 14 вв. получила развитие новая форма корейской поэзии, ныне известная под различными наименованиями - коре каё, чанга, её, к-рые можно перевести словосочетанием "песни Коре" (название правившей в то время династии). От этой эпохи сохранились в поздних записях на иду 20 больших стихотворений, гл. обр. обрядового, дифирамбического и любовного содержания. Они получили признание при королевском дворе. Об органической связи песен коре с фольклором свидетельствуют сопровождавшие их мелодии, язык и метрическая организация стиха. Песни коре представляют собой длинную форму корейской поэзии (чанга - букв, "длинная песня", в отличие от танга - "короткая песня"). Короткие строфы (из двух или четырех строк) объединялись определенной темой в цикл и заканчивались повторяющимся рефреном. Число строф не было постоянным. Строка содержала три, обычно трехсложные, стопы. Следы влияния поэзии этого периода обнаруживаются в более поздних корейских жанрах - каса и др. Оригинальным жанром корейской поэзии были халлим пёльгокчхега - "песни в стиле академических напевов". Они известны еще под названием кёнгичхега - "песни, подобные распеваемым в окрестностях столицы". Возник этот жанр в первой половине 13 в. на о-ве Канхва, куда из-за монгольского нашествия была перенесена столица Коре. В 14 в. этот жанр отжил свой век. Всего сохранилось 14 произведений кёнгичхега. Авторами их являлись ученые придворной академии аллим, к-рые воспевали гл. обр. красоты природы и роскошную жизнь во дворце. Считается, что это была рафинированная, формалистическая поэзия средневековых эстетов. Между тем именно этот жанр сыграл важную роль в упорядочении корейского стиха. Хотя жанр кёнгичхега и был связан с поэзией на ханмуне (обилие китайских оборотов, способ записи на китайском с элементами иду), но он многое унаследовал от народных песен и особенно хянга. Стихотворная строка кёнгичхега в синтаксическом плане представляла собой как бы две сжатые строки поздних хянга. Прослеживается также принцип трехчленного деления материала. Особенностью нового жанра была стандартизация (с известными отклонениями) числа стоп, строк и строф. Строфа делится на две части и состоит из шести строк по три трех- и четырехсложные стопы в каждой. В слоговом исчислении основную форму строфы кёнгичхега можно изобразить так (курсивам выделен постоянный рефрен):


Произведения кёнгичхега были переходной ступенью от формы краткого стиха к длинному. Они обычно включали от пяти до восьми строф. Вершиной средневековой корейской поэзии на родном языке был лирический жанр с и д ж о, самый популярный в 15 - 18 вв. Впервые наименование этого жанра появляется в антологиях 18 в. Точный смысл его неясен. Одни переводят сиджо как "песни времен года", другие - как "современные напевы". Многие сиджо слагались экспромтом по любому поводу. Поэтому тематика их была обширная. Но в основном преобладали стихи пейзажные, даосские (в к-рых воспевался уход от мира), патриотические и любовные. Сочиняли их представители самых разных слоев населения.

Сиджо впитали лучшие традиции устного поэтического творчества и предшествующей иероглифической поэзии. Элементы народных песен проступают в широком использовании стилистических фигур образной речи и в композиции (обращения и повторы в первой строке, восклицательные частицы в начале третьей строки, параллелизм двух первых строк и т. п.). Влияние иероглифической поэзии чувствуется в строгом отборе сюжетов, мотивов и поэтических образов из китайской классической лит-ры. Можно также найти много общих и отличительных черт с хянга и кёнгичхега.

Сиджо - это законченная форма "регулярного" стиха. Существует несколько разновидностей в стиховой организации сиджо. Но основной является пхён-сиджо (в 15 - 18 вв.), т. е. стихотворение, состоящее из трехстрочной строфы. Идеальная формула его (в слоговом исчислении) следующая:


В действительности в размерах строк пхёнсиджо возможны были колебания. Но в целом пхён-сиджо стремилось к какому-то среднему варианту стопы и строки, определяемому, видимо, метрическим временем и мелодией. Каждая строка делится четкой синтаксической паузой (цезурой) обычно на два относительно самостоятельных полустишия, откуда идет ошибочное толкование сиджо как шестистишия. Полустишие состоит из двух чередующихся неравносложных (как правило, трех- и четырехсложных) стоп, но иногда число слогов в стопе колеблется от двух до шести. Начальная стопа чаще всего бывает трехсложной. Для начальной стопы третьей строки это условие является непременным, зато во вторую стопу в этой же строке входит не менее пяти слогов. В пхёнсиджо нашел полное воплощение композиционный принцип трехчленного распределения материала, применявшийся в поздних хянга. Первые две строки тематически взаимосвязаны, как в мине. Третья строка, удельный вес к-рой велик в сиджо, стоит несколько обособленно, что подтверждается своеобразием ее ритмико-мелодической организации, особым грамматическим оформлением и употреблением обращений и междометий в начале ее. Благодаря параллелизму образов в первой и во второй строках, а также в результате повторов на концах полустиший и начальных стоп могут возникать созвучия oкончаний (соответственно - цезурные и внутренние), в большинстве случаев грамматические. Но имеется немало пхён-сиджо (18 в.), в к-рых цезурные созвучия не являются следствием параллелизма или повтора. Считается, что для этой разновидности жанра применим термин "эмбриональная рифма". Т. о., корейская поэзия в этом жанре подошла вплотную к созданию полноценной рифмы, но в дальнейшем развитии отказалась от этого достижения.

Заметно это стало в поздних композиционных разновидностях сиджо - ос-сиджо ("циклических сиджо", объединенных тематически) и сасоль сиджо ("повествовательных сиджо"), к-рые иногда называют одним термином чан-сиджо ("длинные сиджо"). Форма их стала более свободной: увеличение длины строки, вызванное произвольным чередованием двух- и трехстопных полустиший, привело к ломке трехчленной структуры. Чан-сиджо могли содержать несколько рехстрочных строф. Однако колебания в стопах чан-сиджо в основном такие же, как и в пхён-сиджо. В этой разновидности жанра намечается появление свободных стоп, типичных для современного стиха. Во введении народно-разговорной речи в поздние сиджо, в замене традиционной образности конкретной, реальной отразилась тенденция к демократизации этого жанра. Недаром чан-сиджо быстро завоевали популярность в среде городского населения.

Наконец, следует отметить, что в сиджо (особенно в пхён-сиджо) слова были воедино слиты с музыкой. Они не читались, а исполнялись в сопровождении музыкального инструмента. Поэтому все традиционные классификации сиджо построены либо по манере исполнения (четыре вида), либо по мелодии (три вида), либо по темпу музыки (15 разновидностей). В целом можно сказать, что мелодия в сиджо была более сложной, чем в мине. Стандартной мелодией строки считается 3-4-3-4 лада. Изучение музыкальной стороны сиджо прольет свет и на природу их метрики. Распространенный жанр средневековой корейской поэзии - каса - "песенные строфы". Как новая форма "длинного стиха" они развились из кёнгичхега, пройдя через промежуточную ступень акчан - "панегирические песни", к-рые исполняли во время церемоний в королевском дворце. Возникновение жанра каса связывают со временем изобретения корейской азбуки. Каса имели много общего с сиджо, особенно с чан-сиджо: музыкально-речевая основа, строка из двух полустиший с двумя четырехсложными (реже трехсложными) стопами в каждой, характер заключительной строки. Но каса были свободны от формальной ограниченности сиджо: в них без какого бы то ни было строфического деления могло соединяться до нескольких сотен строк. Каса напоминают ритмически организованную прозу: лирические элементы в них часто чередуются с детальным эпическим описанием (пейзаж, географическое описание, перечень названий рыб, насекомых и т. д.). Бесспорно влияние каса на развитие корейской повести. Каса уже не пели, а декламировали нараспев. Не случайно их размер и манера исполнения сохранились в пхансори Среди касса были произведения авторские и анонимные. Последние типичны для поздних форм этого жанра - кюбан каса ("женских каса"), имевших хождение среди женщин провинции Кёнсан, и кихэн каса ("каса - путевых записей"), рассказывающих о природе и жизни Кореи и соседних стран. Выделяют еще исторические каса, в к-рых повествуется об исторических и культурных событиях прошлого.

В конце 18 в. в низах городского населения получает развитие один из видов народной песни - чапка ("сложная песня"), по форме похожая на каса. Она представляет собой нечто вроде попурри из народных песен, исполняемое профессиональными танцовщицами - кисэн. Без соблюдения определенного размера строки и количества строк отдельные части чапка объединялись специфической мелодией.

В это же время распространяются и тальгори ("песни времен года"). Это своеобразные стихотворения в форме каса, с подразделениями на 12 месяцев по лунному календарю. Тальгори исполнялись на народных празднествах по случаю начала или окончания сельскохозяйственных работ.

Переходной формой от средневековой корейской поэзии к современному свободному стиху была чханга, возникшая в период просветительского движения конца 19 - нач. 20 в. Злободневные по содержанию, эти короткие стихотворения обновили свой ритмико-мелодический строй в соответствии с законами современного корейского языка и новой (в первую очередь западной и японской) поэзии. Метрика чханга, допускавшая чередование многосложных стоп (из 7 - 5, 8 - 5, 6 - 5 слогов), развивалась в направлении к верлибру. Движение за "новую поэзию" (синей) взамен старой, развернувшееся в 10 - 20-е гг. нашего века, и положило начало развитию современного свободного стиха (чаюси).

Проза. В Корее, как и в Китае, вся письменная культура делилась на си (китайские ши) - "стихи" и мун (китайские вэнь) - "изящную словесность". В "словесность древнего стилям (гувэнь) включались дидактические сочинения, философские трактаты, географические описания, частная переписка, сочинения церемониального порядка, предисловия и послесловия, комментарии, эссе, письма и т. д. Если все же отвлечься от чрезвычайно богатейшего наследия устного народного творчества, влияние к-рого на развитие корейской художественной прозы было непреходящим, и принять во внимание навеянное конфуцианством пренебрежительное отношение к ней, то можно легко объяснить ее сравнительно позднее возникновение и относительную бедность национально-жанрового своеобразия.

До конца 16 в. письменная проза в Корее существовала только на хан-муне. Из многих повествовательных жанров китайской литературы в ней получили признание лишь некоторые.

Самым ранним видом прозы на хан-муне были древние исторические хроники (ёндэги), сыгравшие немалую роль в зарождении повествовательной лит-ры в Корее. Продолжая традиции официальной китайской историографии (чонса), они композиционно делились на две большие части: понги - основные записи летописи, где в хронологическом порядке описывались события, происшедшие с воцарения правящей династии, и ёльчон - жизнеописания, где приводились биографии знаменитых людей. Кроме того, в древние хроники входили географические описания (чи) и хронологические таблицы (ёнпхё). Из всех этих разделов хроник наибольшую художественную ценность имеют жизнеописания, к-рые подготовили возникновение биографического жанра. В них уже наметилась тенденция к образному описанию фактов. Первой сохранившейся до нашего времени корейской исторической хроникой является "Самгук саги" ("Исторические записи о трех государствах" Ким Бусика (середина 12 в.).

В средневековой Корее был распространен и другой вид светской прозы - яса или ядам ("неофициальные истории"), к-рые писались частными лицами без соблюдения принципа официальной историографии: "фиксировать, а не сочинять". В них нет раздела хронологии, не найти последовательного изложения и отбора исторических фактов, зато широко используются фольклорные материалы - легендарные исторические рассказы (сахва) и сорхва. Ценнейшим памятником яса является "Самгук юса" ("Забытые деяния трех государств") Ирёна (13 в.). Не менее древний, чем исторические хроники, прозаический жанр на ханмуне составляют довольно многочисленные эпиграфические тексты - мёджимун ("надписи на могильных плитах") и нынбимун ("надписи на королевских гробницах"), по традиции относимые к художественной лит-ре. Нек-рые из них датируются 5 в. н. э. Распространенным жанром корейской прозы на ханмуне были также ёхэнги ("путевые записки"), в к-рых в художественной форме описывались пейзаж, достопримечательности, люди, встречавшиеся во время путешествия по стране и за ее пределами. Форма этого жанра проникла даже в поэзию на родном языке. Однако подлинное начало корейской художественной прозы положила т. н. пхэгван сосоль или, сокращенно, пхэсоль ("лит-ра пхэсоль"). Это понятие охватывает группу жанров на ханмуне, развивавшихся в Корее в конце 12 - нач. 17 в. Сам термин происходит от ки-тайского названия чиновничьей должности байгуань (корейское - пхэгван), учрежденной в первые века до н. э. Задача этих мелких чинов-ников заключалась в собирании для императорского двора "уличных рассказов" как источника информации о настроении подданных. В Корее не было особых чиновников-пхэгванов, запись и обработку фольклорных материалов вели писатели, занимавшие нередко высокое социальное положение.

Лит-ра пхэсоль распространялась в виде авторских сборников произведений смешанного характера (названия сборников обычно содержали слова: "гроздья рассказов", "разные рассказы", "ходячие рассказы"). Отдельные произведения и тематически составлявшиеся из них части сборников не имели заглавий и отделялись друг от друга лишь красной строкой.

Основными источниками лит-ры пхэсоль были устное народное творчество и "неофициальные истории". В известном смысле произведения пхэсоль считают разновидностью яса, так как в них преобладает историческая тематика, героями являются реальные исторические личности, и обстановка рисуется конкретно во времени и пространстве. Из народного творчества авторы пхэсоль черпали жанры, стилистические и выразительные средства языка. И хотя в лит-ре пхэсоль еще трудно отделить художественные произведения от нехудожественных (ведь авторы пхэсоль преследовали двоякую цель - информационную и развлекательную), но все же можно условно наметить особенности того или иного жанра. Лит-ра пхэсоль объединяла гл. обр. произведения малых форм - предание, новеллу, анекдот, очерк, заметку и информацию (последние два относятся к нехудожественным историко-публицистическим жанрам) .

В отличие от исторических хроник авторы ранних пхэсоль (13 - 14 вв.) обрабатывали материал предания в литературно-художественном плане. Важнейший жанр в лит-ре пхэсоль (15 - 17 вв.) - это новелла. Как правило, она представляет собой очень короткий рассказ, в к-ром характеристика персонажа дается на примере только одного очищенного от деталей необыкновенного события (из одного или нескольких эпизодов). Изображению этого события предшествует преамбула, краткий сюжетный пролог. Завязка действия главного персонажа быстрая и краткая. Обстановка используется в чисто сюжетной функции. Основной упор в новелле делается на впечатляющую концовку, к-рая создается посредством нагнетания напряженности ситуации. Но заключительным звеном в композиции новеллы часто выступает эпилог, в к-ром приводится авторская оценка. В лит-ре пхэсоль представлены также произведения в жанре анекдота, к-рый короче новеллы и в к-ром почти не встречается ни сюжетного пролога, ни эпилога. По тематике и способу изображения анекдот разделяется на исторический и бытовой. В первом типе главное - это подробности частной жизни реальной исторической личности, во втором - необычность ситуации и неожиданность действия, герой - обобщенный человеческий образ. Жанр художественного очерка существовал в лит-ре пхзсоль на всем протяжении ее развития. В нем несколькими штрихами изображается какой-нибудь один пример из жизни реальной исторической личности или какой-нибудь один достоверный факт, подкрепляемый документально.

Наряду с лит-рой пхэсоль в корейской прозе 15 - 16 вв. достигает расцвета жанр повести на ханмуне, к-рая почти точно копировала танские и сунские чуаньци. Среди корейских повестей на ханмуне следует назвать сатирические, аллегорические и утопические.

Развитие корейской прозы на ханмуне, а также эпических жанров фольклора подготовило рождение сосоль (от китайского сяошо), т. е. сюжетной художественной прозы крупных жанров - повести и романа на корейском языке. В корейском лит-ведении принято деление сосоль на две группы: кодэ сосоль - "старые (или древние) повести" и син сосоль - "новые повести". Но этим разделением подчеркивается скорее не время создания, а характер произведений сосоль. Кодэ сосоль, появившиеся в 17 в. и получившие расцвет во второй половине 18 в., были по существу обработками и записями народных сорхва. Поэтому не случайно, что их прежде называли еще "книжками рассказов" (ияги чхэк) или "книжками сказок" (ен-маль чхэк), и распространялись они преимущественно в рукописном виде в различных вариантах. Повесть на корейском языке (кунмун сосоль) - многоплановое анонимное произведение сравнительно небольшого объема. В центре повести - судьба главного героя, имя к-рого с добавлением слова "чон" ("повествование, сказание, биография") составляет ее заглавие. Повесть на корейском языке впитала в себя ряд композиционных и изобразительных черт китайской прозы. Напр., у китайских сяошо взята форма повествования от лица рассказчика, к-рое сопровождается репликами последнего; текст повести, написанный во многих частях ритмизованной прозой, прерывается цитатами стихов из древних китайских и корейских классиков; иногда заимствуется сюжет. Но повести на корейском языке значительно сильнее связаны с устным народным творчеством, откуда в большинстве случаев взяты сюжет, обобщенные характеристики героев с четким делением их на положительные и отрицательные, система поэтической образности, фантастический элемент. Этот самобытный жанр выработал и свои художественные приемы: постоянные зачин и пролог, к-рыми открывается большинство повестей; прямолинейность развития действия с постепенным нарастанием драматизма, причем конфликт разрешается обычно тем, что героя спасает либо мудрый правитель, либо чудо. Если в ранних повестях герой - идеальная личность, то в поздних он становится более реальным, активным. Со временем в повестях появляются черты реалистичности в описании героев, обстановки, пейзажа. Расцвет жанра повести на корейском языке приходится на период общей демократизации корейской лит-ры. Многие такие произведения возникли и имели хождение среди низших слоев городского населения. По идейно-тематическому содержанию в этом жанре различают "военные повествования" (кундам или кунги), любовные, социально-бытовые, фантастические, сатирические и др. виды повестей.

В конце 17 в. возникает жанр романа на корейском языке. Большое влияние на него оказал китайский классический роман, особенно социально-бытовой. Однако роман на корейском языке отличается от китайского своей архитектоникой - отсутствием разбивки на главы, началом без пролога, использованием нетрадиционных средств для описания женской и мужской красоты и т. д. Обычно это было крупное по размерам (до нескольких десятков книжек) произведение с очень сложным и разветвленным сюжетом. Портреты и характеры героев, как правило, не индивидуализированы и наделены чертами исключительности. Основное внимание автора сосредоточено на действии, интриге, ситуации. В противоположность повести на корейском языке, в романе нет стихов, традиционные поэтические образы не акцентируются и язык насыщен китаизмами. В 18 - 19 вв. появляются анонимные исторические романы типа семейной хроники, к-рые распространяются в рукописях. Переходной формой от старых жанров корейской прозы к современным были син-сосоль, возникшие в период просветительского движения нач. 20 в. Произведения синсосоль отличаются от кодэ сосоль своей антифеодальной направленностью, сложностью сюжета и степенью индивидуализации характеров героев, а также сближением литературного языка с живым народным словом.

Драма. До конца 19 в. в Корее не было драмы как рода лит-ры. Драматические произведепия существовали только в устном исполнении. Истоки драматических жанров корейского фольклора уходят в глубь веков. Синкретизм первобытного драматического иск-ва до сих пор сохраняется в народных представлениях. Издавна в Корее популярны маскарады (тхаллори), пьесы с танцами в масках (камён муёнгык), кукольные представления (инхёнгык). Для всех видов корейского драматического иск-ва характерно преобладание комедийного над трагедийным.

Из танцевальных пьес в масках в конце 14 в. развились своеобразные народные представления сандэгык или сандэ-нори. В них использовались различные виды масок и были слиты воедино музыка, танцы и занимательные рассказы. Сандэгык возникли как передвижные представления по случаю приезда иностранных гостей. Ставились они на открытом воздухе, обычно у края больших дорог или у подножия горы (отсюда и их название: сандэ - букв, "площадка у горы"). Постепенно сандэгык превратились в истинно народные спектакли. Либретто пьес первоначально не записывались. Их несложный репертуар передавался изустно в различных вариантах. Обычно в сандэгык было 12 отделений, сгруппированных по содержанию в три части, к-рые начинались выходом основных героев - монаха, янбана и развратной старой шаманки. Действующие лица в каждом отделении менялись.

В 17 в. любимым в народе жанром были и пьесы с марионетками (ккокттукакссигык), называемые также "представлениями с господином Паком" (Пакчхомджи нори). В их либретто имелись небольшие расхождения, и по продолжительности действия они не совпадали. Главные персонажи - господин Пак, марионетка и шаманка. Связь между отдельными сценами слабая. В конце 18 в. на смену театру масок и театру кукол пришла оригинальная корейская народная драма - пхансори. Трудно причислить пхан-сори к к.-л. определенному жанру: в них синтетически сливались музыкальная драма и народное сказание. В основе своей пхансори относится к фольклорным жанрам сорхва и мине, но текстами либретто они также связаны с литературными жанрами сосоль и каса. Центральной фигурой в представлении пхансори был актер (квандэ), к-рый под ритм корейского барабана, исполняемый барабанщиком (косу), передавал содержание инсценированного ритмизованного произведения, чередуя пение с чтением нараспев и сопровождая их танцевальными и мимическими движениями. Другими словами, актер был одновременно и автором либретто, и импровизатором, и комментатором. Продолжая традиции народных представлений в масках и испытывая влияние западноевропейского музыкально-драматического иск-ва, пхансори в конце 19 в. быстро развивается в корейскую национальную оперу чхангык. Все либретто чхангык построены на записях текстов пхансори. В 10-е гг. 20 в. под воздействием зарубежной драматургии формируется т. н. синпхагык - "пьеса нового направления", возвестившая в какой-то мере отход от традиционного народного представления. В 20-е гг. не без влияния современной русской и западноевропейской мелодрамы создается сингык - "новая пьеса", предшественница современных жанров драматургии.

Лит.: Никитина М. И., Средневековая корейская поэзия в жанрах сичжо и чан-сичжо, "Восточный альманах", в. 2, М., 1958; ее же, К вопросу о рифме в "сиджо", "Народы Азии и Африки", 1962, № 5; Корейская лит-ра. Сб. ст., М., 1959; Lее P., Studies in the Saenaennorae: old Korean poetry, Roma, 1959; Еременко Л., Иванова В., Корейская лит-ра, М., 1964; Никит и на М. И., Троцевич А. Ф., Периодизация средневековой корейской лит-ры, "Народы Азии и Африки", 1964, № 1; их же, Очерки истории корейской лит-ры до 14 в., М., 1969; Елисеев Д. Д., Корейская средневековая лит-ра пхэсоль, М., 1968; Петрова О. П., Описание письменных памятников корейской культуры. в. 2, М. - Л., 1963.

Л. Концевич.


Источники:

  1. Словарь литературоведческих терминов. Ред. С 48 сост.: Л. И. Тимофеев и С. В. Тураев. М., 'Просвещение', 1974. 509 с.



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://litena.ru/ "Litena.ru: Библиотека классики художественной литературы 'Литературное наследие'"