Новости

Рассылка

Библиотека

Новые книги

Словарь


Карта сайта

Ссылки









предыдущая главасодержаниеследующая глава

ИНДИЯ

I

В 20 - 30-е годы в Индию книги советских писателей проникали чрезвычайно редко и только в иностранных переводах. Причин для этого было много. Важнейшая состояла в том, что стремления советских людей к культурному обмену с народами Индии «наталкивались на барьер, который пытались создавать британские хозяева Индии, боясь проникновения в свои колониальные владения освободительных идей русской революции. Препятствия, которые чинили английские колонизаторы, сузили возможности личных контактов между индийцами и советскими людьми и затрудняли распространение правдивой информации о Советской России»1.

Взаимообмену книгами, прессой, кинофильмами препятствовали и дальность расстояний, и отсутствие прямых торговых и культурных контактов между СССР и Индией (как английской колонией), и недостаток с обеих сторон кадров переводчиков, и репрессии (Колониальных властей против рабочего движения (Мирутский процесс 1929 - 1933 гг.), и запрет Компартии Индии летом 1934 года, и антисоветская пропаганда Запада, да и индийской реакционной и буржуазной прессы против Советской России и нашей литературы, и многое другое.

Однако даже в тех тяжелых условиях колониального гнета великие идеи нового, социалистического гуманизма все же становились достоянием прогрессивно мыслящих людей Востока благодаря нашей художественной литературе, с которой индийцы знакомились за рубежом в иностранных переводах. Так, на английском языке в Индию проникали книги Горького. Буревестник русской революции и в этой стране оказался могучим и авторитетным проповедником социалистического гуманизма. Роман «Мать», переведенный на бенгальский в 1925 году (впервые напечатан в журнале «Лантал»), а затем - на хинди, урду, панджаби и другие языки, принес Горькому огромную популярность и, как пишет известный писатель Гопал Халдар, «оказал такое влияние в Бенгалии на литературу и ревелюционное движение, какое до него не оказывало ни одно произведение»2.

Середина 30-х годов на литературном фронте Индии хорошо памятна появлением «Тихого Дона» М. Шолохова. По существу, это был первый советский роман, благодаря которому индийцы (хотя и на английском языке) впервые в художественном обобщении узнали многое о социалистической революции и о том, каких усилий и жертв она потребовала от народа в его борьбе против помещиков, (капиталистов и интервентов!

Индийский писатель Ахмад Аббас в 1954 году в нашей «Правде» ло этому поводу писал следующее:

«Великие русские писатели были известны в Индии еще до Октябрьской революции. Однако именно Великая Октябрьская революция вызвала огромный, небывалый интерес к русской и советской литературе во всей Индии... Я прекрасно помню, какое глубокое волнение испытывали мы, студенты университета, читая в начале 30-х годов (в переводе на английский язык) «Мать» Горького и ранние произведения Шолохова, особенно его «Тихий Дон»3. И это (Суждение не единственное.

В 1966 году в журнале «Индиан литерачер» секретарь Литературной академии Кришна Крипалани об этом же высказался так: «...Имя выдающегося русского романиста Михаила Шолохова давно известно индийским читателям. Я помню, как в 30-х годах зачитывался его «Тихим Доном» на английском и был увлечен величественной масштабностью эпопеи и даром зрелого реализма. Целыми днями я жил вместе с казаками и разделял их жажду жизни, их неистовую любовь и ненависть, их безрассудное мужество среди ужасов гражданской войны... Я никогда не мог читать романов Джеймса Джойса и Марселя Пруста. Я засыпал после нескольких страниц... Но шолоховский «Тихий Дон» - эпопея героического народа в критический период его национальной истории - незабвенна»4.

Как видим, даже в сокращенном переводе Ст. Гарри (на английский) роман «Тихий Дон» имел огромное революционизирующее воздействие на прогрессивную интеллигенцию Индии. Яркое подтверждение этому дает статья, помещенная в буржуазной индийской газете «Тайме оф Индиа» (1934), которая о шолоховском романе писала следующее: «Невозможно дать сжатое изложение этого романа, но к счастью в этом нет надобности, так как ценность книги заключается не в ее сюжете, а в событиях, в ней показанных, и в методе воплощения этих событий. «Тихий Дон» не только исключительно интересный роман, необычайно человечно описывающий жизнь с силой и убедительностью самой правды. По нашему мнению, «Тихий Дон»» окажет услугу человечеству многих стран, не знающих в настоящее время, куда им идти»5.

Действительно, уже тогда в порабощенной Индии «Тихий Дон» воспринимался - так же, как и коммунистической прессой Германии, Франции, Чехословакии, США, Японии и Китая,- как художественное обобщение русского революционного опыта, как руководство к действию в грядущих битвах рабов за национальное освобождение от ига империализма.

* * *

Закономерен вопрос: кем же, где и когда впервые в Британской Индии был переведен и издан «Тихий Дон» Шолохова?

Как ни странно, Индийская национальная библиотека (Калькутта) и Пакистанская национальная библиотека (Карачи) не смогли мне ответить на эти вопросы в 1964 году.

Между тем к нам поступила весть о том, что в Британской Индии первым переводчиком «Тихого Дона» на язык урду был революционер Сайд Матлаби Фаридабади и что он впервые издал свой перевод «Тихого Дона» в Лахоре в 1941 году.

Литературная академия Индии (Нью-Дели) и писательская гильдия Пакистана об этом издании шолоховского романа также нам ничего не смогли сообщить.

И даже Гунад Мукерджи, преподаватель Делийского университета, автор крупной монографии «Михаил Шолохов», в ответ на наши вопросы в 1965 году писал: «В Индии читатели впервые познакомились с «Тихим Доном» и «Поднятой целиной» (Шолохова) по английским изданиям. Потом эти романы были переведены на разные языки Индии. Сейчас я не располагаю документами, чтобы сказать точно: Сайд Матлаби Фаридабади является первым (в старой Индии) переводчиком «Тихого Дона» или кто другой»6.

II

Велико расстояние от тихого Дона до могучих рек Инда и Джамны... Но тем не менее и через горы Памира к нам дошло романтическое предание о первом переводе и издании «Тихого Дона» в бывшей Британской Индии.

Предание это глубоко символично и заслуживает внимания. Я услышал его от известного советского профессора Александра Григорьевича Никонова, который в 1958 году выезжал в Пакистан на борьбу с холерой.

«Было это в Лахоре,- рассказывал А. Г. Никонов. - Мы ужинали в ресторане, и кто-то из лахорцев - высокий, худой и седой,- обращаясь ко мне на смешанном англоурду, сказал: «Мистер Никон, а верно ли, что вы прибыли к нам с берегов тихого Дона, который бела рыбица мутит?» Я не сразу сообразил, что лахорец в данном случае имел в виду эпиграф из шолоховского «Тихого Дона», и ответил ему: «Да, из града Ростова-на-Дону». Тогда лахорец встал, разлил всем вино в бокалы и сказал: «Дорогой друг! Запомните и передайте писателю Шолохову, что наш город Лахор и ваш тихий Дон - побратимы». Я был очень удивлен этим открытием и осторожно спросил: «А в чем же проявилось это братство?» Седой лахорец, окинув взором своих земляков, сказал: «Да, дорогой друг! Еще при британском владычестве в Индии, именно в Лахоре, осенью 1941 года впервые был выпущен в свет прекрасный русский роман «Тихий Дон» Шолохова о Великой Октябрьской революции. Под заглавием «Вахта дарья» вышел в свет этот роман». Старик сделал паузу, извлек откуда-то из своего халата уже обветшавшую книгу и, протягивая ее мне, добавил: «Позвольте, дорогой друг, подарить вам эту книгу «Тихий Дон» на языке урду, подарить как символ братства». Все пакистанцы поддержали тост. Я, конечно, с благодарностью принял эту редкую книгу, а седой лахорец, усевшись рядом со мной, рассказал любопытную историю появления «Тихого Дона» на языке урду. История эта была такова, - продолжал свой рассказ профессор А. Г. Никонов.- В 1941 году в Гуджратскую тюрьму (в провинции Панджаб) к заключенным борнам национально-освободительного движения случайно попали две книги. Толстые, потрепанные, на английском языке. Одна из них была Библия, а другая - без заглавия. Узники-магометане Библию употребили па курево, а книгу цивильную разорвали на десять частей и по ним, как по букварям, стали учить своих друзей английскому чтению и письму. Однако вскоре, вчитавшись в эти «буквари», узники разобрались, что эта книга о России. Какой-то роман. Он был настолько интересен, столь много нового было о красной России, что узники сложили «буквари» воедино и прочли эту замечательную книгу от начала до конца. И тогда книга пошла по камерам тюрьмы. Во мраке казематов русский роман вдохновлял узников на борьбу. Книга называлась «И тихо течет Дон» - это было английское издание «Тихого Дона» Шолохова.

И там же, в тюрьме, тяжело больной узник, журналист Санд Матлаби Фаридабади перевел «Тихий Дон» с английского на язык урду, тайно передал рукопись в Лахор, где роман Шолохова и издали с небольшим его напутствием».

Слушая профессора, я ожидал, что он покажет мне это редкое издание «Тихого Дона». Но он, наконец, сказал с горечью: «А книги-то этой, дорогой для меня, я и не сберег... Еще там, в Лахоре, она сгорела в доме, где я жил...»

Профессор А. Г. Никонов дал мне с десяток пакистанских адресов, по которым я пытался установить контакты с букинистами Лахора и переводчиком «Тихого Дона» Саидом Матлаби Фаридабади. Однако на посланные мною в Пакистан письма, книги и альбомы «М. А. Шолохов» я не получил ни одного ответа.

Позже, в Москве, из фондов Всесоюзной государственной библиотеки иностранной литературы мне удалось получить фотокопию титульной страницы и предисловия лахорского издания «Тихого Дона» 1941 тода, которое гласило:

«...Говорят, что политическим деятелям пребывание в тюрьме дает возможность заниматься литературой и пополнять свои знания. В этом я убедился на собственном опыте.

Находясь в тюрьме, я много читал. Среди большого числа политических брошюр мне попалась ветхая, зачитанная английская книга объемом 750 страниц. Чем дальше я читал ее, тем яснее становилась необходимость перевести эту книгу на язык урду. И действительно, начав 14 апреля в Гуджратской тюрьме эту работу, я 18 июля 1941 года закончил ее перевод. Настоящее название этой книги «Тихий Дон»...

Шолохов в этом романе дал такую широкую и полную картину жизни русского крестьянства, какой не встретишь в литературе других стран. И это понятно. Еще Гоголь, Толстой и Горький были блестящими создателями реалистических произведений. И естественно, что Шолохов является продолжателем их традиций...

Прочитав этот роман, сразу трудно понять, кто в нем главные герои. Григорий и Аксинья или Бунчук и Анна. Но в конце концов становится ясно, что главный герой - народ, поднявшийся на революционную борьбу... Люди урду! Когда вы прочтете этот роман «Вахта дарья» о революции в русской деревне, вы поймете, что это живой рассказ и о вашей деревне, и ее жителях. Поверьте, подобно тому, как сейчас на берегах Инда и Джамны разгорается борьба с колонизаторами, двадцать лет назад русские вот так же боролись против белых армий, помещиков и интервентов, сражались и страдали, любили и умирали, чтобы обрести свободу, правду и счастье. И они победили!

Сайд Матлаби Фаридабади.

Гуджратская тюрьма, Панджаб. 1.9.1941 г.»7.

III

По сообщениям переводчиков, издателей в пресс-атташе Советского посольства в Нью-Дели с 1958 по январь 1965 года в Индии произведения М. А. Шолохова были переведены и изданы на 10 языках: хинди, бенгали, каннада, ория, панджаби, тамили, гуджарати, малаялям, телугу и ассами.

Прогрессивная общественность Индии высоко ценит творчество М. А. Шолохова. В аннотациях, предисловиях и рецензиях переводчики, издатели и критики признают Шолохова выдающимся художникам-гуманистом нашего времени.

Директор книжной фирмы «Пудуман падишахам» (Мадрас) А. Л. Натараджан в предисловии к тамильскому переводу первой книги «Поднятая целина» (1958) сообщает, что его издательство подготовило к печати этот роман в переводе учителя Д. Пандиана, а «Тихий Дон» - в переводе самого директора фирмы и что этими романами они открывают выпуск большой серии «Избранные русские книги».

На титульном листе тамильского издания «Поднятой целины» над заглавием - рубрика: «Выдающийся русский роман».

А. Л. Натараджан в предисловии подчеркивает: «...считаю своим долгом напомнить читателям, что русский народ под руководством Ленина в 1917 году совершил (победоносную революцию, последствия которой и принесенное ею преображение земли и запечатлены в «Поднятой целине» Шолохова». Давая правдивые характеристики образам Давыдова, Нагульнова, Половцева, издатель А. Л. Натараджан в заключение представляет Шолохова как «Льва Толстого нашего времени» и говорит «об огромной общественной значимости его творчества не только в России, но и во всем мире»8.

А в письме к нам от 3 марта 1965 года А. Л. Натараджан сообщает: «Я не знаю русского языка. Но интерес тамильского народа к русским советским авторам так велик, что мы вынуждены делать переводы их произведений с английских изданий. Я сам перевел тамилам с английского «Воспоминания о Ленине» Н.Крупской, «Детство» М. Горького, «Тихий Дон» М.Шолохова и другие книги. Произведения Шолохова восприняты тамильцами тепло, с большой симпатией, как и книги Л. Толстого и М. Горького»9.

Книги Шолохова пользуются огромным успехом в самых широких кругах молодежи и интеллигенции Индии. Об этом написал нам секретарь Союза тамильских писателей (Мадрас), в прошлом учитель, а теперь публицист-писатель и видный общественный деятель Д. Пандиан. Знаток английского языка, переводчик и пропагандист советской литературы Д. Пандиан сообщал, что его коллеги-учителя, друзья по совместной работе в школе, зачитывались «Тихим Доном» и «Поднятой целиной» на английском и что это по их настоянию в 1958 году он отважился взяться за перевод романа о коллективизации на родной язык тамилов. Первую книгу «Поднятой целины» он выпустил в свет в издательстве большого ценителя, советской литературы и переводчика «Тихого Дона» А. Л. Натараджана (1958), а вторую - также в прогрессивном издательстве «Ньюсенчури бук хауз» в Мадрасе (1964). «Буржуазная пресса воздержалась от каких-либо комментариев к «Поднятой целине», - писал мне Д. Пандиан.- Но среди писателей и учительства книга получила одобрение, как выдающийся образец реалистического романа».

По имеющимся у нас сведениям, в газете «Джана Сакта» (орган Компартии Индии на тамильском языке, которую редактировал выдающийся деятель коммунистического движения Дживанандама) «Поднятой целине» была посвящена большая статья, рекомендующая роман Шолохова не только трудящимся, но и самым широким кругам читателей советской литературы.

«...Я влюблен в Шолохова и его творчество,- откровенничал со мной в письме Д. Пандиан.- В работе над переводом у меня были трудности в понимании суровой атмосферы Гремячего Лога. Но по мере продвижения в глубь романа я почувствовал себя так, как будто я сам жил в Гремячем. Персонажи романа - Давыдов, Нагульнов, Щукарь, Разметнов и другие стали моими друзьями и товарищами. И я стал ненавидеть Половцева больше, чем сам Нагульнов. Я плакал по Нагульнову и Давыдову и радовался искоренению сил зла... Мое заветное желание - встретиться с Шолоховым, который создал незабываемые образы моих любимых друзей Давыдова и Нагульнова. Мне также хочется, чтобы визиты советских писателей в Индию были более частыми. ...Товарищ Шолохов широко известен в здешних литературных кругах наряду с Львом Толстым, Максимом Горьким и Маяковским. ...Мы, тамильские писатели, желаем товарищу Шолохову долгих лет жизни и творческих успехов»10.

* * *

«Поднятая целина» в Индии впервые была переведена на язык панджаби поэтом Моханом Синтхом и издана в 1945 году. Однако в 1961 году известный публицист, редактор коммунистической газеты «Наван Замана» Джагджит Сингх Анандвы пустил в издательстве «Прит-Нагар Шап» новый и лучший перевод первой книги романа, который приобрел еще большую популярность.

В своем (предисловии к I книге романа Д. С. Ананд называет Шолохова «самым крупным романистом советской эпохи».

Давая исторически правдивую оценку коллективизации в СССР, автор предисловия отмечает, что «движение за колхозы, описанное в романе «Поднятая целина», справедливо называется второй Октябрьской революцией в России».

Писатель-коммунист Джагджит Сингх Ананд проводит в предисловии любопытные параллели и сопоставления между Россией и Индией, подчеркивая, что «Поднятая целина» весьма поучительна и для индийского народа.

«Вопрос о переводе аграрных отношений на новую базу в Индии и других странах,- пишет Д. С. Ананд,- является животрепещущей проблемой. И в этом отношении «Поднятая целина» Шолохова, нисколько не уступая самым лучшим научным трудам, художественными средствами учит, с какими трудностями приходится сталкиваться и сколько ошибок надо преодолеть, чтобы успешно решить эту труднейшую проблему современности»11.

В 1964 году на языке панджаби появился и роман «Тихий Дон», который перевели четыре видных поэта: I книгу - Харибхаджан Сиягх, II книгу - Пиара Сингх Сахиран, III книгу- Кришаяджит Сингх и IV книгу - Сукхбир. В 1966 году в этом же издательстве вышла в свет снова первая книга «Поднятой целины» в переводе Д. С. Ананда и вторая книга в переводе известного поэта Сукхбира.

Журнал «Арси» в январе 1966 года, сообщая об этом издании, писал: «Шолохов в своем романе «Поднятая целина» выступил таким суровым подвижником в литературе, отдал столько крови -своего сердца созданию персонажей, что все они стоят перед читателем, как живые!..»12 А несколько позже, в статье, посвященной изданию «Тихого Дона», редакция этого журнала писала: «Шолохов, сражаясь подобно воину (чтобы смыть черные пятна прошлого и просветлить лик будущего), проникает в заповедные глубины человеческой души, дает самое впечатляющее изображение великой русской революции. Наряду с «Войной и миром» Толстого и «Матерью» Горького роман «Тихий Дон» - это совершеннейшее реалистическое произведение великой русской прозы»13.

* * *

На языке бенгали сперва появился роман «Тихий Дон» (издательство «Нэшнл бук эдженси», 1959) в переводе Аванти Саньяла. Бенгальская прогрессивная газета «Свадхината» тогда писала о нем следующее: «Шолоховская эпопея о Доне заслужила всеобщее признание. Этот роман открывает читателю новый мир, огромный и красочный. ...Если Октябрьская революция стала началом новейшей истории человечества, то «Тихий Дон» Шолохова - художественное обобщение первой главы этой истории»14.

«Поднятая целина» (книга I и II) на бенгальском языке была издана в 1961 году и приобрела широкую популярность. Упоминавшийся нами писатель Гопал Халдар в своем эссе о Шолохове пишет, что он «является сыном советской эпохи и как писатель верен лучшим традициям русского романа. По существу - это традиции Льва Толстого, которые советский художник мудро развивает в своем творчестве». Давая высокую оценку роману «Поднятая целина», Г. Халдар акцентирует внимание на мировом значении «коллективизации в СССР, принесшей в историю человечества новый социальный порядок, за который русский народ заплатил кровью, трудом и потом. В «Поднятой целине» Шолохов предстает во всеоружии своих творческих сил. Его роман пропитан бурным юмором, язык насыщен местным диалектом и передает колорит ландшафта и запах перевернутой целины»15.

Прогрессивные писатели, интеллигенция Бенгалии восторженно относятся ко всему творчеству Шолохова. Переводчик его произведений на бенгальский язык писатель Р. Бошу из Калькутты прислал мне большой и волнующий отклик, который предлагается вниманию читателей:

«Дорогой мистер Прийма! Я благодарю вас за письмо, пересланное мне Советским посольством из Нью-Дели... Да, наша Бенгалия хорошо знает Шолохова благодаря его «Тихому Дону». Где я впервые услышал имя Шолохова? Не помню точно. Но, конечно, в Калькутте. В 1942 году я покинул свою деревню и прибыл в огромный город Калькутту в поисках хлеба насущного. «Революция» было то слово, которое воспламеняло молодых. Я был одним из них. Город наш представлял собой бушующее море, когда протестовал против фашизма. И для всего мыслящего социальная революция была путеводной звездой. Я уже читал Горького, и мое юношеское любопытство нашло «Тихий Дон» Шолохова (на английском языке) не только для того, чтобы остаться очарованным им. «Тихий Доя» открыл мне новый горизонт, воспламенил мое воображение и сейчас еще распространяет на нас свое лучистое пламя.

Невзирая на огромную разницу в языке, обычаях, традициях и ландшафте, я сразу же сжился с Григорием Мелеховым: в нем я увидел себя! С волнением я следовал за героями романа через успехи и невзгоды, от контрреволюции к революции, от распада к целостности... Я не видел ваших обширных степей. Также я не видел и поднятой целины. Я не слышал никогда певучего голоса нежного и могучего Дана, который бела рыбица мутит, но я все это перечувствовал, все это вошло IB меня благодаря «Тихому Дону» Шолохова. В реакционной прессе говорят, что тех казаков уже на Дону нет. И что они уже не возьмут оружие против Советов. Что вся масса их прошла через горнило трансформации. Да, это так. Шолохов, проведя нас через это горнило, своим романом переделал и нас тоже! И в этом - его величайший вклад в души иностранных читателей... Передайте ему мой привет из далекой Индии. И пусть русские люди знают, что Шолохов - выдающийся писатель XX века - и его «Тихий Дон», продолжающий великие традиции русских романистов, продвинули на шаг вперед дело освобождения (человечества во всем мире.

Рам Бошу»16

Калькутта, Индия, 25.2.1965 г.

IV

Выход в свет первой книги «Тихого Дона» на языке хинди в 1965 г. в Дели (перевод Гопикришна Гопеш, изд-во «Раджкамал пракашан») совпал с присуждением М. А. Шолохову Нобелевской премии.

Пресса всей Индии и прогрессивная общественность широко и темпераментно откликнулась на это событие. Большинство обозревателей в газетах отмечало, что эта премия Шолохову одновременно есть признание заслуг всей литературы социалистического реализма.

«Хиндустан таймс» 16 октября 1965 года писала: «Шведская академия присудила Нобелевскую премию Шолохову - 60-летнему ветерану социалистической реалистической прозы за художественную силу и целостность изображения поворотного этапа в истории русского народа»17.

Газеты «Таймс оф Индиа» и «Хинду», приветствуя решение Шведской академии, обращали внимание «а тот факт, что Шолохов в свое время критиковал Нобелевский комитет за политическую предвзятость в выборе кандидатов в лауреаты и невнимание к писателям стран Востока и Латинской Америки.

Секретарь Литературной академии Кришна Крипалани выступил в журнале «Индиан литерачер» с большой статьей «Нобелевская премия и ее причуды», в которой он, одобрив награду Шолохову, подверг суровой и справедливой критике Шведскую академию за беспринципность, проявленную уже в 1901 году, когда «самую первую Нобелевскую премию присудили дикому неведомому французскому поэту Сюлли Прюдому (теперь уже всеми забытому), обойдя таких гигантов, как Лев Толстой и Антон Чехов, равных коим не было среди современников». Кришна Крипалани с возмущением пишет о том, что в 1946 году, под давлением империалистов, премию присудили Уинстону Черчиллю за его «блестящее красноречие», обойдя великих бордов национально-освободительного движения Махатма Ганди и Джавахарлала Неру18.

Газета «Бхарат Джоти» в статьях 17 и 24 октября 1965года подчеркивала, что «Нобелевскую премию получает русский коммунист Шолрхов - искренний борец за мир на земле и за счастье тех, чьим трудом создаются все блага жизни»19.

Коммунистическая газета «Нью эйдж» («Новый век») сдержанно и тактично отметила, что «Нобелевский комитет присуждением награды Шолохову исправил долго державшуюся несправедливость к советской литературе в целом».

В газете опубликовано приветственное послание Шолохову от индийских писателей.

«М. А. Шолохову.

Мы считаем, что это присуждение премии должно было состояться давным-давно, так как все, кто лелеет наивысший гуманизм и ценит эстетические качества в литературе, были убеждены в заслугах Вашего творчества.

Индийские писатели независимо от своих политических убеждений признают Вас как самого выдающегося из живущих советских писателей. Ваши книги переведены у нас на многие языки, повсюду читаются и высоко ценятся.

В Вас мы признаем достойного продолжателя традиций великих мастеров русского реализма - Толстого, Достоевского,

Тургенева, Чехова и Горького.

Саджад Захир»20.

* * *

В 1966 году в журнале Делийского университета «Индийская литература» опубликована первая крупная научная работа - «Михаил Шолохов».

Автор ее - доцент Г. Мукерджи - с прогрессивных позиций рассматривает творчество Шолохова. В Индии, пишет Мукерджи, еще нет своих знатоков русского языка, которые переводили бы книги Шолохова с языка оригинала. С сожалением приходится отметить, что читатели Индии еще не знают полного текста «Тихого Дона», так как все переводы романа (на 8 языках) сделаны не с русского, а с английского текста (перевод Ст. Гарри, издательство «Путнам», Лондон), в котором, как мы выше отмечали (см. гл. «Англия»), имеются недопустимые Сокращения шолоховского текста.

К чести индийского ученого Г. Мукерджи надо сказать, что в своем исследовании «Михаил Шолохов» он не поддался «поучениям» американской профессуры - Мучник, Симмонсаг Брауна, а занял свою независимую и объективную позицию. Г. Мукерджи честно и правдиво трактует проблематику «Тихого Дона» и идейную позицию Шолохова.

«Если мы в Индии хотим правильно понять автора «Тихого Дона»,- пишет Г. Мукерджи,- то мы должны прежде всего уяснить для себя главный тезис речи Шолохова, произнесенной на Втором Всесоюзном съезде советских писателей (1954)* Вдумайтесь в эти слова: «Каждый из нас пишет л о указке своего сердца, а сердца наши принадлежат партии и народу» которым мы служим своим искусством». И далее Г. Мукерджи пишет: «Шолохов видит и пишет только правду жизни. И мне более всего в нем нравится то, что он вскрывает перед нами закономерности народной жизни... «Тихий Дон» - это поистине исторический эпос жизни и судеб людей поворотного (в истории человечества) десятилетия (1912 - 1922)».

Сопоставляя «Тихий Дон» с романом-эпопеей «Война и мир» Толстого, Г. Мукерджи дает весомый и аргументированный отпор американским «советологам», которые всячески стремятся принизить значение творчества Шолохова.

Индийский литературовед Г. Мукерджи пишет о самобытности таланта и стиля Шолохова, о том, что «панорамный размах повествования, мастерская лепка портретов, глубокое знание жизни народа дают все основания для сравнения «Тихого Дона» с «Войной и миром». Однако в отличие от Толстого, подчеркивает Г. Мукерджи, Шолохов воздерживается от философских обобщений, связанных с историей. Шолохов без мудрствования верен правде жизни. Он пишет правду, как бы она ни была горька, жестока и неприятна. «Ясно,- отмечает Г. Мукерджн,- что Шолохов является стойким последователем марксистско-ленинской концепции в литературе. И Шолохов прав, когда говорит, что искусство, которое служит интересам народа,- живет в массах и сохраняет право жить в будущем, а искусство деградирующее, угодное вкусам угнетателей и паразитирующих классов, не имеет исторической перспективы, обречено на гибель и забвение».

V

Ссылаясь на авторитет Ромена Роллана и его высокую оценку творчества Шолохова (1935), Г. Мукерджи в заключение пишет: «Я не сделаю ошибки, если скажу, что «Тихий Дон» Шолохова представляет собой один из самых полных и выразительных документов русской революционной эпохи... И поэтому совершенно закономерно «Тихий Дон» называют шедевром социалистического реализма»21.

В 1968 году Панджабский университет (Патиала) выпустил небольшой сборник «Михаил Шолохов. Литературные исследования» - первый индийский коллективный труд о творчестве советского классика.

В сборнике представлены доклады профессоров на литературном семинаре (16 марта 1966 г.), посвященном присуждению М. А. Шолохову Нобелевской премии (октябрь, 1965).

Семинар этот, как и вышедший сборник, примечательны во многом, и в особенности тем, что где-то там, за Гималаями, панджабцев волнует вопрос о «вкладе Михаила Шолохова в мировую литературу» и они, при всей скудости материалов и специалистов, собирают научно-исследовательский семинар о великом русском писателе.

В предисловии к сборнику ректор университета К. С. Наранга, отмечая народность творчества Шолохова, пишет: «Облик его героев близок облику простых панджабских крестьян и рабочих. Шолохов - органически слит с народом, живет его трудом и мыслями, заботами и радостями и именно благодаря такой слитности создает бессмертные произведения»22.

Видный критик Д. С. Ахлувалия посвятил свой доклад творческому пути М. А. Шолохова. В докладе профессора С. С. Секхона рассматриваются переводы шолоховских произведений панджабскими поэтами и писателями от Мохана Сингха - первого переводчика «Поднятой целины» (1945) до Сукхбира, переведшего вторую книгу этого романа и четвертую книгу «Тихого Дона». Профессор С. Секхон особо подчеркнул «большое сходство социальных процессов в среде донского казачества (до революции 1917 года) и в среде современного панджабского крестьянства». Вот это и делает романы Шолохова необычайно близкими и понятными всем трудящимся Панджаба.

В сборнике самым интересным является доклад профессора Г. С. Талиба «Гуманизм творчества М. Шолохова», рассматривающий эту проблему как логическое развитие бессмертной гуманистической традиции великих русских реалистов - Гоголя, Тургенева, Толстого, Чехова и Горького. По мнению профессора Г. С. Талиба, «великие русские реалисты были ведущим началом во всемирном литературном процессе». Важнейшей особенностью гуманизма Шолохова является историзм, пишет профессор Талиб, глубокое изображение переломной эпохи жизни народа. Анализируя в комплексе «Тихий Дон» и «Поднятую целину», профессор обращает внимание на единство, историческую взаимосвязь и преемственность великих социальных преобразований, произошедших в России с 1917 до 1930 года, на то, что Шолохов в своих романах «создал верную, достойную предмета эпопею русской революции как всемирно-исторического события». Профессор Талиб считает, что отличительной особенностью гуманизма Шолохова является «историческая конкретность». По его мнению, гуманистический пафос Шолохова достигает наибольшего звучания в «Тихом Доне» в образах Подтелкова и Бунчука, а в «Поднятой целине» - в образах Нагульнова, Майданникова, Давыдова и Вари, и что сила реализма Шолохова не в доктринерских поучениях - их у него нет и в помине! - а в правде жизни, правде истории23.

В заключительном докладе профессора С. С. Наруллы «Мастерство Шолохова-романиста» рассказывается о стиле и методе писателя, о его умении создавать скульптурно зримые, живые, из крови и плоти, типы из всех социальных пластов нации. И в этом, по мнению профессора Наруллы, «Шолохов достигает шекспировских высот», например, в образах Нагульнова, Давыдова, деда Щукаря. «Шолохов,- говорит профессор Нарулла,- может служить для индийских писателей великолепнейшим образцом художника-борца. Нам следует учиться у него правдиво показывать борьбу нового и старого, борьбу сил прогресса с реакцией и при этом всегда видеть перед собой идеалы гуманизма и социальной справедливости»24.

Обобщенный итог панджабского семинара: Шолохов - достойный продолжатель лучших традиций великих русских классиков, оказывающий огромное плодотворное влияние на всемирный литературный процесс.

* * *

Семинар панджабцев - о вкладе Михаила Шолохова в мировую литературу - затронул важные вопросы современного литературоведения. Дело в том, что эта проблема имеет много аспектов. Это и творческое наследование лучших традиций великих русских реалистов, и защита романа как жанра, который уже сколько лет хоронят модернисты Запада и Востока, и утверждение мировой социалистической литературы, и соотношение в ней национального и интернационального, и овладение методом социалистического реализма, и вопрос о шолоховской школе в советской и мировой литературе и плодотворном творческом воздействии его на зарубежных писателей...

Кстати, этот последний вопрос давно находится в поле зрения индийских литераторов. И многие из них дали на него весьма обстоятельные ответы. Так, выдающийся индийский писатель Мульк Радж Ананд в своем «Письме в Вешенскую» к Шолохову (1965) признавал благотворное влияние на него романа «Тихий Дон» еще с 30-х годов.

«Ваша книга «Тихий Дон»,- писал М. Р. Ананд,- с ее широким, эпическим размахом воодушевила меня и вселила веру и в то, что и писатели Востока смогут войти в мировую литературу, рассказав в новых произведениях о далеких неизвестных народах, о которых Запад еще мало что знает... Это стремление к широким замыслам пришло ко мне и многим писателям нашего поколения от Вас. Но не только это извлекли мы из Ваших страниц. Быть может, важной истиной, вытекавшей для нас из эпопеи о Доне, была и следующая: для писателя психологическое чувство уверенности IB справедливости общественного строя, в котором он живет, более необходимо, чем ощущение надежности своего физического существования...» И там же, говоря о новом гуманизме, который открыла миру социалистическая эпоха, Мульк Радж Ананд пишет: «Я верю в новаторскую силу этого нового гуманизма. Я считаю, что Вы внесли важный вклад в его становление»25.

Писатель (переводчик «Поднятой целины») Д. Пандиан сообщал мне, что именно шолоховский роман вдохновил его «попытаться изобразить в литературном произведении реальную жизнь тамильского народа... И в этом я глубоко обязан товарищу Шолохову»26. Переводчик «Донских рассказов» в Калькутте, бенгальский писатель Рам Бошу в письме ко мне утверждает, что «Шолохов в Индии в большом почете», что «он высоко чтим каждым писателем, независимо от веры и убеждений», что писатели Калькутты «глубоко уважают талант Шолохова»27.

Об этом же нам говорил и Генеральный секретарь Компартии Индии Чандра Раджешвара Рао в автографе-отзыве, присланном в музей:

«...С чувством огромной радости я шишу эти несколько строк •о товарище Михаиле Шолохове - всемирно известном писателе.

Его монументальное эпическое произведение «Тихий Дон» - это шедевр советского искусства ,и литературы. Это эпическое произведение, запечатлевшее жизнь и судьбы народа, донских казаков в великой гражданской войне, читается всем миром с интересом и преклонением. Не будет преувеличением оказать, что это эпическое произведение не только привело много молодежи в ряды международного коммунистического движения, но также придвинуло многих писателей ближе к идеалам социализма и Советского Союза.

Генеральный секретарь Коммунистической партии Индии

Ч. Р. Рао. 30.3.1971»28.

И секретарь Литературной академии, профессор Прабхакар Мачве (1973) в статье «Дань индийского писателя», называя Шолохова «одним из титанов русской литературы», подчеркивает, что «многие индийские писатели находятся под могучим влиянием автора «Тихого Дона». Так, например, Мегхани издал на язььке гуджарати в двух томах роман «О, река Сорят, текучие воды!», и ныне уже покойный Шивапросад Миша на хинди создал книгу о реке Ганге «Рудра Кашикея», и Рахул Санскритьяяна- книгу «Волга встречает Ганг». Все они во многом несут на себе «печать воздействия Шолохова... Уже с 30-х годов, образно говоря, «Тихий Дон» стал источником вдохновения для многих из наших писателей»29.

Профессор Прабхакар Мачве в этой статье, отмечая сложность и противоречивость образа Григория Мелехова, ставит с ним рядом романтическую фигуру Бунчука и утверждает, что «вот такой тип двух противопоставленных характеров стал часто встречаться в индийской литературе вследствие воздействия «Тихого Дона» Шолохова». И далее называет писателей - Бхагвати Чаран Варма, Яшпала, Упендранахта Ашжа (пишущих на хинди), Кхандекара, С. Н. Пендзе, Мальти Бедекара (пишущих на маратхи),- в произведениях которых заметно шолоховское влияние.

Автограф-отзыв Генерального секретаря Компартии Индии Чандры Раджешвары Рао о творчестве М. А. Шолохова (1971)
Автограф-отзыв Генерального секретаря Компартии Индии Чандры Раджешвары Рао о творчестве М. А. Шолохова (1971)

Вопрос о вкладе М. Шолохова в мировую литературу находится в поле зрения наших друзей и (под постоянным обстрелом идейных противников. А они имеются в Индии и выступают в печати. Для примера сошлемся на статью на языке маратхи профессора Бомбейского университета Ашока Ранаде («Махараштра Сахитья Патрика», 1972), уничижительно названную «Малый эпос М. Шолохова «Тихий Дон».

В статье этой нет ничего оригинального, так как она - отдадим должное профессору! - лишена анализа, ссылок на текст «Тихого Дона», аргументации и представляет собою перепев некоторых избитых тезисов зарубежных антисоветчиков. И только! Когда А. Ранаде пишет, что Шолохов «первые тома «Тихого Дана» написал методом критического реализма», а третий и четвертый - «методом социалистического реализма», вследствие чего в них «перехлест красных красок и тенденций»30 и они не имеют художественной ценности, то мы ясно видим, что он, не разбираясь в сущности этих методов, лишен, еще и эстетического чутья. Дело в том, что как раз в этих томах - III и IV - мы наблюдаем дальнейший расцвет могучего таланта Шолохова, о чем свидетельствует нам и всемирная, пресса.

Между тем А. Ранаде не дано это видеть, и он, пытаясь прослыть оригиналом, выдает чужие тезисы, позаимствованные в ФРГ у профессора-антисоветчика Г. Ишрейта («Нейе Дейче Хефте», 1960)31 за свои. Когда А. Ранаде клевещет, что Шолохову «недоступно описание больших страстей», что «его изображение - это перечень эпизодов, мелких фактов, без философского осмысления бытия»32, мы сразу же находим, что и это взято напрокат из книги американского профессора-антикоммуниста Е. Мучник33. (См. в этой книге главы «ФРГ» и «США»).

Но когда А. Ранаде пытается сказать нечто свое, например: «...И Григорий Мелехов умирает*, как человек, не понявший; и не принявший эту новую жизнь»34, то мы видим, что профессор плохой литературовед, что он не точен в передаче финала романа.

* (В оригинале на языке маратхи так и написано «marto» - умирает. - К. П.)

Во-первых, Григорий Мелехов в «Тихом Доне» не умирает» а остается жив. И во-вторых, его поступки - разрыв с бандой, уход домой до амнистии, сбрасывание своего оружия .под лед - полное разоружение перед родным хутором - свидетельствует о продуманных действиях человека, собирающегося вступить в новую жизнь. При всей трагичности сложившейся судьбы Григория Мелехова его возвращение, встреча на круче с сыном Мишаткой символизируют собою не смерть, не гибель героя не уход в небытие, а бесповоротный шаг к нам.

Поэтому все, кто пытается живого Григория Мелехова объявить мертвым (падшим и погибшим), напрасно торопятся так жестоко и преждевременно решать его судьбу. У него еще есть достаточно сил, чтобы вместе с сыном войти в новую жизнь.

И профессор Прабхакар Мачве, конечно, прав, когда пишет, что грандиозный эпос «Тихий Дон» бессмертен, что своей туманностью, войдя в сердца миллионов простых людей, он будет гореть неугасимо в грядущих временах»35.

Комментарии к главе

1 (Независимая Индия: Сб. статей. Акад. Наук СССР. Ин-т востоковедения. М., 1958, с 124.)

2 (Халдар Г. Связи между русской и бенгальской литературами. - Проблемы востоковедения, 1959, № 1, с. 137 - 138.)

3 (Аббас Ахмад. Литература делает друзьями.- Правда, 1954, 15 декабря.)

4 (Indian Literature. Published quarterly by Sahitya Akademi, Radindra Bhavan. New Delhi. 1966 (January - March), Vol. IH, N. 1, p. 64.)

5 (Лит. газ. 1934, 30 октября.)

6 (Гупад Мукерджи. 4.3.1965. Нью-Дели. Письмо автору.)

7 (Фаридабадп Сайд Матлаби. Предисловие. - В кн: Шолохов М. Тихий Дон («Вахта Дарья»). Лахор, Санган Паблишерси Лимитед, 1941.)

8 (Natarjan A. L. Introduction. - Sholokhov M. Nilam Ennum Nallam («Virgin Soil Upturned»). Madras, Pudumai Padippaham (private) Limited, 28.2.1958.)

9 (Natarjan A. L. Translator of the Novels by M. A. Sholokhov into Tamil Language. 3rd March 1965. Madras-17. Письмо автору.)

10 (D. Pandian. Sholokhov's 60th Birthaday anniversary. 2.3.1965, Madras, 1. Письмо автору.)

11 (Ананд Д. С. Предисловие. - В кн.: Шолохов М. «Поднятая целина». Перевод на панджаб. язык Д. С. Ананда. Прит-Нагар (Панджаб), Прит-Нагар Шап, август, 1961).

12 (Arsee, January, 1966, p. 45.)

13 (Arsee, August, 1966, p. 53.)

14 (Цит. по статье Г. Мукерджи из газеты «Patriot magazine», New Delhi. March №2., 1972.)

15 (Patriot magazine, New Delhi. March 12., 1972.)

16 (Ram Basu. 25.2.1965, Calcutta. Письмо автору.)

17 (The Hindustant Times, 1965, 16.10, p. 9.)

18 (Indian Literature. Published quarterly by Sahitya Akademi, Rabindra Bhavan. New Delhi. ,1966. (January - March), Vol. IX, N. 1, p. 64 - 70.)

19 (The Bharat Jyoti, 1965, 17.10, p. 3; 1965, 24.10, p. 8.)

20 (New Age, 1965, 24.10, p. 13.)

21 (Mukerjee G. Mikhail Sholokhov. - Indian Literature. Published quarterly by Sahitya Akademi, Rabindra Bharan. New Delhi. 1966 (January - MarchV Vol. IX, N. 1.)

22 (Михаил Шолохов. Литературные исследования: Сб. статей на языке панджаби. Панджабский ун-т. Патиала. 1968, с. 1 - 2.)

23 (Профессор Г. С. Талиб. Гуманизм творчества М. Шолохова. Там же, с. 23 - 33.)

24 (Профессор С. С. Нерула. Мастерство Шолохова-романиста. Там же, с 35 - 44.)

25 (Мульк Радж Ананд. Письмо в Вешенскую. - В кн.: Михаил Александрович Шолохов. Сб. статей. М.: Правда, 1966, с. 2.6 и 28.)

26 (D. Pandian. 2.3.1965. Madras, 1. Письмо автору.)

27 (Rain Basu. 25.2.1965, Calcutta, 6. Письмо автору.)

28 (С. Rajeswara Rao. General secretary of Communist party of India. Moscow. 30.3.1971.-Автограф. - В кн.: Sholokhov M. And Quiet Flows the Don. Moscow, Progress Publishers, 1968. Книга хранится в РОМК).

29 (Dr. Prabhakar Machwe, Sekretary, Sahitya Akademi. Sholokhov: «An Indian writers tribute». «Soviet Land», №l3, July 1973, p. 44.)

30 (Ашок Ранаде. Малый эпос М. Шолохова «Тихий Дон». - В сб.: Махарашк тра Сахитья Патрика, № 180, 1972 (январь - февраль - март), с. 26.)

31 (Neue deutsohe Hefte. Mimchen. 1960. Mai. Heft 70, S. 154.)

32 (Ашок Ранаде. Малый эпос М. Шолохова «Тихий Дон». Там же, с. 27.)

33 (Muchnic Helen From Gorky to Pasternak. New-York, 1961, p. 308-309.)

34 (Ашок Ранаде, в том же сборнике, с. 26.)

35 (Dr. Prabhakar Machwe. Sekretary, Sahitya Akademi. - Soviet Land, N. 18, July, 1973, p. 44.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://litena.ru/ "Litena.ru: Библиотека классики художественной литературы 'Литературное наследие'"