НЕИЗВЕСТНЫЕ ПИСЬМА Л. Н. ТОЛСТОГО - НАХОДКИ В АРХИВАХ США
Л.Н. Толстой. Ясная Поляна. 1907 г. Фотография В.Г. Черткова
Можно было надеяться - спустя 80 лет после смерти Толстого - что все сочинения писателя и его переписка нам известны. Оказалось, однако, это не так. В зарубежных архивах и частных собраниях - в том числе и американских - были обнаружены и до сих пор продолжают выявляться новые, еще неизвестные тексты Толстого.
Совместный проект советских и американских ученых "Толстой и США: переписка" ставит своей целью выявление новых писем Толстого в американских архивах и исследование около полутора тысяч писем его американских корреспондентов. В таком объеме работа проводится впервые. В архиве Л. Н. Толстого, хранящемся в Государственном музее Л. Н. Толстого, есть письма хорошо известных американцев. Среди них, в частности, письма Эрнеста Кросби и Изабеллы Хэпгуд к Толстому. В их личных фондах в США обнаружены десять неизвестных писем Толстого, которые здесь публикуются впервые.
ПИСЬМА Л. Н. ТОЛСТОГО К Э. КРОСБИ
Эрнест Хауард Кросби родился в состоятельной семье в г. Нью-Йорке в 1856 г. Готовясь к политической карьере, он в 1878 г. окончил юридический факультет Нью-Йоркского университета и был избран в законодательную палату штата Нью-Йорк, где занимал место, незадолго перед тем освобожденное новым президентом США Теодором Рузвельтом. Президент готовил молодого Кросби к политической карьере на федеральном уровне, и с этой целью в 1889 году Кросби был назначен судьей в Международную судебную палату в Александрию, в Египет. Здесь он прочел во французском переводе книгу Толстого "О жизни". Знакомство со взглядами русского писателя сыграло решающую роль в дальнейшей судьбе Кросби. Этот любимец правящих кругов американской политики сразу отказался от юридической и политической карьеры. В 1894 году, на обратном пути из Александрии, он посетил своего нового духовного отца в Ясной Поляне. Кросби стал одним из самых активных американских толстовцев. Свои способности адвоката и политика он теперь реализовывал в пацифистской деятельности, защищая рабочих и эмигрантов и участвуя в радикальном, антиимпериалистическом движении времен войны с Испанией. Он создал "Лигу социальных реформ", начал издавать еженедельник "Whim"; читал лекции о Толстом и о системе единого налога Джорджа, выступал против земельной монополии и несправедливости; активно поддерживал сетельментское движение (создание приютов для бедноты). В 1907 г. неутомимая деятельность Кросби была прервана смертью от крупозного воспаления легких. Почтить его память пришли известнейшие представители либеральной интеллигенции Америки - Джейн Аддамс, Феликс Адлер, Вильям Дженнинс Брайен, Кларенс Дэрроу, Вильям Ллойд Гаррисон, Генри Джордж-младший, Самуэль Гомперс, Вильям Дин Хоуэлс, Вильям Джеймс, Букер Вашингтон.
Переписка с Толстым включает 65 писем. В 1891 г. Кросби впервые написал письмо в Ясную Поляну, в котором благодарил Толстого за книгу "О жизни", открывшую ему "истинную сущность учения Христа и истинные основы нашей веры и надежды". Из России Кросби получил 23 письма (20 от Толстого и 3 от Софьи Андреевны). Они хранятся в отделе рукописей и редких книг при Вассар Колледже в г. Покипси, штат Нью-Йорк. Их передала в колледж внучка Кросби, которая обнаружила письма в египетском саркофаге деда среди его вещей. О своем деде она ничего не знала: в семье было запрещено говорить о "коммунистическом" родственнике, шедшем против устоев и интересов семейства.
13 из 20 писем Толстого к Кросби были опубликованы по копиям, сохранившимся в его фонде. Семь писем Толстого до сих пор оставались неизвестными: они публикуются впервые с разрешения Вассар Колледжа. В этих письмах можно найти все основные темы переписки. Они раскрывают широту и своеобразие отношений между Кросби и Толстым, выявляют замыслы сочинений Кросби, которые нашли отклик в творчестве Толстого; письма свидетельствуют о той нравственной поддержке, которую Толстой оказывал своему американскому ученику.
1. Письмо Толстого от 4 января 1896 г.
My Dear Mr. Crosby,
I have just now received two papers: "The Literary Digest" and "The Voice" with articles about your writings. I thank you very much if it was you that sent me the papers. It was a great joy for me to know that your religious convictions are quite definite and that you express them so thoroughly. Kenworthy whom you know is now in Moscou and I was so glad to find in him just what I expected him to be. His work is always slowly but still growing in England. The same is getting on <in> Austria. There is a certain Eugene Sshmitt in Budapest who is editing a journal Die Religion des Geistes, who propagates the same Christ's Christianity.
I wish you to continue your work your whole life and not for external success sake, but for internal religious satisfaction, to work for your soul and for God as we say in Russian. If you have before you only this aim - your soul and God - external success - the establishment of the Kingdom of God, can not fail.
With sincere love Yours truly Leo Tolstoy
4 Jan. 1896.
Перевод:
Мой дорогой господин Кросби, Я только что получил две газеты "The Literary Digest" и "The Voice" со статьями о ваших сочинениях. Если это вы послали газеты, то очень вам благодарен. Для меня было большой радостью узнать, что ваши религиозные убеждения совершенно определенны и что вы излагаете их так основательно. Кенворти, которого вы знаете, сейчас в Москве, и для меня было так приятно найти его таким, каким я и ожидал. Его работа хотя и медленно, но все же распространяется в Англии. То же происходит и в Австрии. В Будапеште есть некий Эуген Шмитт, издающий журнал "Die Religion des Geistes", который проповедует то же самое Христово христианство.
Желаю вам продолжать вашу работу в течение всей вашей жизни, и не только ради вашего успеха, но ради внутреннего религиозного удовлетворения, работать для души и для Бога, как мы говорим по-русски. Если вы имеете перед собой только эту цель - свою душу и Бога - внешний успех - утверждение Царства Божия, не может не осуществиться.
С искренней любовью
Преданный вам
Лев Толстой
4 января 1896 г.
2. Письмо Толстого от 6 марта 1896 г.
Dear Mr. Crosby,
Your letter with the opinions of some writers in the Voice induced me to write a little article on this theme. I wrote it in the form of a letter to you. I send it by this post. I would like to give to Kenworthy the right to publish this letter. If you have nothing against it [answer] write it to him. I will send a copy of the letter to Kenworthy so that as soon as he will have [an answer from you] your consent he will publish it. I entrust this matter to my friend Tchert-koff whom you know so that you will receive the letter from him. I have received the book on good and evil and I do not like it.
I am very very glad that we are coworkers, and that I can quite sincerely assure you of my brotherly love. Leo Tolstoy.
6 Mars 1896
Перевод:
Дорогой господин Кросби,
Ваше письмо, в котором вы приводите высказывания некоторых писателей из "Voice", побудило меня написать небольшую статью на эту тему. Я написал ее в форме письма к вам. Отправляю его сегодняшней почтой. Я бы хотел представить право публикации этого письма Кенворти. Если вы не имеете ничего против, напишите ему об этом. Я пошлю Кенворти копию письма, с тем чтобы он его опубликовал, как только получит ваше согласие. Это дело я доверяю моему другу Черткову, которого вы знаете, так что письмо вы получите через него. Я получил книгу о добре и зле, и она мне не нравится.
Очень рад, что мы с вами сотрудничаем и что я вполне искренне могу заверить вас в моей братской любви к вам.
Лев Толстой
6 марта 1896 г.
3. Письмо Толстого от 26 декабря 1896 г. (7 января 1897 г.)
My dear Crosby,
You are quite welcome to print my letter to you and the account of your visit to Yasnaia Poliana. I am sure that it will be only a pleasure to us to read what you will write about your visit to us. The work you are doing and the success you had at Chicago is just what I expected from your sincerity and straightforwardness. I am glad to know that you are in correspondence with Kenworthy and Herron. It is a long time that I had no news from Herron. What is he doing?
My wife and children send you their best wishes.
With brotherly love
Yours truly
Leo Tolstoy
26 Dec. 7 Jan. 97.
Перевод:
Мой дорогой Кросби,
Вы, безусловно, можете опубликовать мое письмо к вам и ваш рассказ о посещении Ясной Поляны. Уверен, что для всех нас будет только приятно прочитать то, что вы напишете о визите к нам. Работа, которую вы сейчас делаете, и ваш успех в Чикаго есть то самое, что я и ожидал от вашей искренности и прямодушия. Рад узнать о том, что вы переписываетесь с Кенворти и Херроном. Я уже давно не слышал ничего нового о Херроне. Что он сейчас делает?
Моя жена и дети шлют вам свои наилучшие пожелания.
С братской любовью
Искренне ваш
Лев Толстой
26 декабря.7 января 1897 г.
4. Письмо Толстого от 29 декабря 1897 г.
Moscow My Dear Crosby,
I thank you very much for your kind and interesting letter. I like very much the Shakers. I thought always that if not complete chastity, the tendency to a pure life is a sure sign of sincere earnest morality, and therefore I have always found in the Shakers a [moral] earnestness in moral matters which is so often wanting in other religious writings. That many of them don't so much care for their dogmas as they care for their life, and also that they abandon their dances and especially the spiritualistic seances, are very good news. How I would like to live with them.
Your article about your visit is very good and can only be agreable to all of us. The death of George was a loss of a near friend to me. I hope that his ideas will spread more after his death. That these ideas are not generally acknowledged is always a puzzle to me.
What are you doing now? With your earnestness, cleverness, and activity I am sure something that is good. Yours truly
Leo Tolstoy
29 Dec. 1897.
Перевод:
Дорогой Кросби,
Очень вам благодарен за ваше доброе и интересное письмо. Мне очень симпатичны шекеры. Я всегда думал, что если и не полное целомудрие, то тяготение к чистой жизни есть верный знак искренней и честной морали, и поэтому я всегда нахожу в шекерах честность в нравственных вопросах, которой так часто не хватает иным религиозным писаниям. То, что многие из них не столько заботятся о соблюдении своих правил, сколько о своей жизни, а также то, что они оставили свои танцы, и в особенности спиритические сеансы,- очень добрые вести. Как бы я хотел жить среди них.
Статья о вашем визите очень хороша и для всех нас может быть только приятной. Со смертью Джорджа я потерял близкого друга. Надеюсь, что после его смерти его идеи распространятся еще больше. То, что эти идеи до сих пор не пользуются всеобщим признанием, всегда остается для меня загадкой.
Что вы сейчас делаете? С вашей честностью, умом и энергичностью уверен, что что-то хорошее.
Искренне ваш
Лев Толстой
29 декабря 1897 г.
5. Письмо Толстого от июня 1899 г.
Dear Crosby,
I received both your letters & shall be very glad to have your volume of poetry; I expect to read it with pleasure, having already come across some of your verses in several papers.
I can trust you to allow whatever abbreviations you may find proper in "Resurrection" & give you my full sanction to do so. I do not remember having thanked you for the welcome you gave my son and Volkenstein. They are both under the most favorable impression of their visit to you.
I thank you for the information you gave me, [but] & must say that I feel especially concerned about all that goes on in the Christian Commonwealth.
I read their journal with deep interest & never cease to rejoice at the firmness of their views & the beautiful expression of their thoughts. I should like to get so many details concerning their life as possible.
Excuse the shortness of my letter, but I am very busy & unwell at the present moment. Yours sincerely, Leo Tolstoy
Перевод:
Дорогой Кросби,
Я получил оба ваших письма и буду очень рад получить книгу ваших стихов; надеюсь прочитать ее с удовольствием, поскольку мне уже попадались некоторые ваши стихотворения в нескольких газетах.
Я могу доверить вам сделать любые сокращения, какие вы найдете нужными в "Воскресении", и даю вам на это мое полное согласие.
Не помню, высказал ли я вам свою благодарность за тот прием, который вы оказали моему сыну и Волкенштейну. У них обоих осталось самое приятное впечатление о визите к вам.
Благодарю вас за те сведения, которые вы мне предоставили, и должен вам сказать, что я испытываю особую озабоченность по поводу всего, что происходит в Христианской общине.
Их журнал я прочитал с глубоким интересом и беспрестанно радуюсь тому, насколько тверды их убеждения и прекрасно выражение их мыслей. Я бы хотел узнать как можно больше подробностей об их жизни. Простите, что мое письмо так коротко, но я сейчас очень занят и нездоров. Искренне ваш, Лев Толстой
Страница письма
6. Письмо Толстого от 6 декабря 1899 г.
Moscow Dec 6th 99
Dear Friend,
I am very sorry that being very busy and now very ill I have no possibility to express more exactly how highly I appreciate your book, the contents as well <as> the form of it. If my letter can be of any use to you, you are welcome to print it. I am afraid only that you overvalue its significance for the success of your book, which will commend itself to its readers by its own merits.
I am in bed and this is my new daughter-in-law who carries now my correspondence, my two daughters with their husbands being away from me.
With brotherly love, Leo Tolstoy.
Dear Sir
My father-in-law is very ill just now, staying several days in his bed and suffering very much with stomach and liver. There is no positive danger, but this illness is his old one, which grows with every year and by little and little takes his strengths away. There is a slight improving in his health this evening and therefore he could dictate this letter to you.
His daughter countess Tatiana has married Mr. Souhotine and gone abroad just before he became ill.
I write you these details knowing the hearty interest you take in all that regards the count. Asking excuse for my bad English I remain
Yours truly
Olga Tolstoy. Москва 6 декабря 1899 г.
Перевод:
Дорогой друг,
Очень сожалею, что будучи весьма занят, а сейчас и очень болен, я не имею возможности высказать вам со всей полнотой то, насколько высоко я ценю вашу книгу как по существу ее, так и по форме. Если мое письмо может быть, для вас чем-то полезно, то вы можете его опубликовать. Боюсь только, что вы переоцениваете его значение для успеха вашей книги, которая завоюет симпатии читателей благодаря своим собственным достоинствам.
Я не встаю с постели, и мою переписку сейчас ведет моя новая сноха, поскольку обе мои дочери с мужьями находятся далеко от меня.
С братской любовью,
Лев Толстой.
Милостивый государь,
Мой свекор сейчас очень болен и уже несколько дней не встает с постели, страдая от боли в желудке и печени. Серьезной опасности нет, но это - его давнее заболевание, которое прогрессирует с каждым годом и мало-помалу уносит его силы. Сегодня вечером ему стало немного лучше, вот почему он и смог продиктовать это письмо к вам.
Его дочь, графиня Толстая, вышла замуж за господина Сухотина и уехала с ним за границу как раз перед тем, как заболел отец.
Пишу вам все эти подробности, поскольку знаю, какое сердечное участие вы принимаете во всем, что касается графа.
С просьбой о снисхождении к моему плохому английскому остаюсь искренне ваша
Ольга Толстая.
7. Письмо Толстого от 17 августа 1903 г.
Dear Crosby.
This letter will be forwarded to you by a Russian Jew - his name is London - who is emigrating to America with his grandchildren. I don't know intimately the family but I have seen several times the old man and I like him. He is a Jew of the best type. He holds fast to his religion and looks at it from the moral point of view.
They don't want anything from you but wish only to have somebody to know in a strange place.
I have for a long time not written to you, but very often thought of you and with great sympathy. I was very glad to make the acquaintance of the American couple which you introduced to me. They pleased me very much - wife and man. I hope they will persevere in the<ir> religious disposition and be happy and help others to be the same. I see sometimes your writings in the Whim (very good little magazine) and like them very much. I thank you for your very good essay on Shakespeare. I have translated it and will publish it in Russian.
Your friend in the true accep<ta>tion of the word,
Leo Tolstoy 17 August. 1903
Перевод:
Дорогой Кросби,
Это письмо передаст вам русский еврей - его фамилия Лондон - который эмигрирует в Америку со своими внуками. Я не знаю близко его семью, но старика видел несколько раз, и он мне понравился. Он - еврей наилучшего типа. Он твердо придерживается своей религии и смотрит на нее с нравственной точки зрения.
Им ничего от вас не надо, лишь бы иметь хоть одного знакомого в чужом для них месте.
Я долгое время не писал вам, но очень часто думал о вас и притом с большой симпатией. Очень был рад познакомиться с американской четой, которую вы мне рекомендовали. Они мне очень понравились - и муж, и жена. Надеюсь, они не изменят своей религиозной направленности и будут счастливы сами, и помогут другим стать такими же. Мне иногда попадаются ваши статьи в "Whim" (очень хорошем журнальчике), и они мне очень нравятся. Благодарю вас за прекрасное эссе о Шекспире. Я перевел его и опубликую по-русски.
Ваш друг в подлинном смысле этого слова,
Лев Толстой
17 августа 1903 г.
Характер переписки с Толстым частично определялся тем, что Кросби не знал русского языка. Хотя письма Толстого короче и суше, чем корреспонденции Кросби, точность и идиоматичность английского в письмах Толстого на очень высоком уровне. Достаточно сравнить его английский с куда более слабым знанием английского языка его невестки (см. письмо №6), чтобы оценить, насколько правильно и выразительно писал Толстой по-английски.
Не менее любопытно и то, что в своих письмах Толстой редко задавал вопросы или просил ответа, хотя чисто отвечал на конкретные послания Кросби, писавшего вообще без ссылки на полученные письма. Так складывались отношения между учителем и учеником: Кросби рассказывал о своей деятельности, сообщал о встречах, посылал книги, вырезки из газет и журналов - свои и других авторов и писал рекомендательные письма к Толстому. А в ответ Толстой благодарил за присланные публикации, давал оценку деятельности своего корреспондента и всячески поддерживал его.
Как свидетельствует переписка, сочинения американского ученика производили иногда на Толстого столь сильное впечатление, что в ответ на его высказывания он сам писал статьи и эссе.
В письме от 4 января 1896 г. (здесь письмо № 1) Толстой благодарил Кросби за журнальные вырезки, а также за суждения Кросби о непротивлении. В журналах "Literary Digest" ("Литературный дайджест") и "The Voice" ("Голос") нередко появлялись отзывы о сочинениях Кросби. Например, в "Дайджесте" (от 30 ноября 1895 г.) появились рецензия (перепечатанная из "Голоса") на статью Кросби "Учение Христа об общественных проблемах" и отзыв (от 25 ноября) о его статье "Толстой и непротивление". Сам Кросби послал Толстому статью из "Голоса" (от декабря 1895 г.), в которой обсуждался трактат Кросби о Христе и о нравственных основах непротивления, написанный в 1894 г. для газеты "Kingdom" ("Царство").
Усадьба Ясная Поляна. Въездная аллея '1Грешпскт'. 1892 г. Фотография фирмы Шерер, Набгольц и Ко
В тот же день, 4 января, написав письмо Кросби по поводу его религиозных взглядов, Толстой начал статью о непротивлении в виде открытого письма к Кросби, о котором сообщал своему ученику в письме от 6 марта (здесь письмо № 2). Статья-письмо начинается словами: "Я очень радуюсь известиям о вашей деятельности и о том, что деятельность эта начинает обращать на себя внимание" (69.13). В начале работы над статьей Толстой получил от Кросби письмо, отправленное из Нью-Йорка 3 января (по новому стилю), т. е. почти за две недели до первого письма Толстого (письмо из Америки шло тогда, как правило, 14 - 16 дней). К этому письму (от 3 января) были приложены вырезки из "Voice", "газеты - по словам Кросби - с огромным тиражом, ведущей борьбу за трезвость". Не без влияния этой газеты, активно занимающейся антиалкогольной пропагандой, сам Толстой основал в конце 1887 г. "Согласие против пьянства". В статье-письме о непротивлении (январь 1896 г.) он рассматривал основные идеи тех авторов, статьи которых были присланы ему и которых Кросби характеризовал как "известный литератор из Бостона" (Томас Хиггинсон, 1823 - 1911), "ведущий англиканский пастор из Нью-Йорка" (Ричард X. Ньютон, 1840 - 1914) и "либеральный пастор" (Джордж Херрон, 1862 - 1925).
Толстой написал январское письмо-статью к Кросби по-русски (так она вышла в Женеве под названием: "Письмо Л. Н. Толстого к американцу о непротивлении"). Из-за незнания русского языка Кросби не мог прочесть эту статью в подлиннике. Три месяца спустя к письму от 6 марта Толстой прилагает ее перевод, который Кросби помещает в нью-йоркской газете "Tribune" (от 5 апреля 1896 г.). Неизвестно, соблюдал ли Кросби те условия, о которых Толстой писал в письме от 6 марта. Исключительно высокое качество перевода наводит на мысль, что статью-письмо переводил сам Кенворти. Насколько Кросби был близок этот текст, свидетельствует следующая просьба американского толстовца. В письме к Толстому от 19 декабря 1896 г. он писал: "Мне пришла в голову мысль напечатать мои лекции и другие статьи в виде книги, и я хотел узнать, не будете ли вы возражать, если я включу сюда же и ваше письмо ко мне по поводу непротивления, напечатанное в прошлом году в "Трибуне"*. На эту просьбу Толстой ответил согласием (письмо от 26 декабря 1896 г., здесь № 3). Вероятно, однако, такое издание по неизвестным причинам осуществлено не было: среди многочисленных изданий лекций Кросби этого письма Толстого не обнаружено.
*(Цитаты из писем американских корреспондентов к Л. Н. Толстому даны в переводе Е. Н. Щелоковой. )
В своих письмах Толстой неоднократно отзывался о сочинениях Кросби, посылаемых ему часто самим автором. Так, в октябре 1901 г. Толстой получил письмо от Кросби и с ним несколько небольших журналов, в содержании которых отразилось новое "брожение прогрессивных теорий" в Америке. Среди них был и "Whim", в котором Кросби состоял не только редактором, но и одним из главных сотрудников. Типично для Кросби, что он печатал свои статьи и стихи рядом:- сначала статью и потом на эту же тему стихи или наоборот. Например, в шестом номере от июля 1901 г. он напечатал стихи "Snap-Shots at Tolstoy" ("Выстрелы навскидку в Толстого") и следом за ними статью "Христианство Толстого". В ноябре 1901 г. Кросби напечатал статью "Настоящая история", в которой он рассказывал о своем посещении Ясной Поляны в 1894 г. В письме от 18 августа 1903 г. (здесь № 7) Толстой сообщил Кросби, что он читает его сочинения в "Whim" и что и журнал, и сочинения ему очень нравятся.
Стихотворения Кросби - они произвели благоприятное впечатление на Толстого - проповедовали непротивление, христианскую этику, антимилитаризм, экономическую справедливость - словом, толстовские взгляды. Не случайно сборник "Swords and Ploughshares" ("Мечи и орала", 1902) Кросби посвятил приверженцам этих взглядов - "благородной армии изменников и еретиков". Эти сочинения Кросби кажутся написанными белым стихом, без рифм и четко выраженного ритма.
Познакомившись из газетных вырезок со стихотворными трактатами Кросби, Толстой ответил согласием на просьбу Кросби (26 июля 1897 г.) посвятить ему сборник стихов (70.124). Два года спустя книжка Кросби "Plain Talk in Psalm and Parable" ("Простая беседа в псалмах и притчах") вышла со стихотворным посвящением Толстому. Первое четверостишие (из семи) гласит:
Здравствуй, Толстой, смелое древнее воплощение - Необработанный образ будущего человека, В суровых чертах которого прорываются Черты человечества, вольного и прекрасного.
28 мая 1899 г. Кросби написал Толстому: "Люди из "Братства" (издательство Кенворти, см. ниже. - Р. В) только что опубликовали подборку моих стихотворений. Вам, конечно, не все они понравятся, но, надеюсь, их дух вообще Вас порадует". В письме от июня 1899 г. (здесь № 5) Толстой, отвечая согласием на предложение Кросби прислать последний сборник его стихов ("Plain Talk"), пишет, что его предшествующая книга: "Мне очень, очень нравится. Некоторые отрывки - выбрать трудно, потому что все очень хороши, - мне хочется перевести на русский язык и опубликовать" (90.339). Частично это намерение было исполнено. В письме от 6 декабря (здесь № 6) Толстой снова уверял Кросби, что стихи - их форма так же, как и содержание - в самом деле очень ему понравились. И здесь он позволяет Кросби процитировать свой отзыв о книжке в анонсе на страницах журнала "Whim" (о чем спрашивал корреспондент в письме от 12 ноября 1899 г.). Одно стихотворение - "Fiat Lux" ("Да будет свет") настолько пришлось Толстому по душе, что он через несколько лет перевел его на русский язык и включил (отрывок) в "Круг чтения" (40.341-342). Отметим, что семь лет спустя, уже после смерти Кросби Толстой вспомнил о его "прекрасной книге, в которой он с разных сторон, хотя и, к сожалению, в стихах, высказывал с большой силой свое религиозное, вполне согласное со мной миросозерцание" (40.340).
Самым значительным творческим импульсом оказалось для Толстого эссе Кросби о Шекспире и рабочем классе. Впервые, в виде статьи "Shakespeare's Working Classes" ("Рабочий класс у Шекспира"), оно было опубликовано в апрельском и сентябрьском номерах малоизвестного журнала "The Crafstman" ("Мастер") за 1903 (т. 4, с. 35 - 55, 107 - 125). Под другим названием: "Shakespeare's Attitude toward the Working Classes" ("Отношение Шекспира к рабочему классу") оно тогда же вышло отдельной книжкой; это отдельное издание Кросби и послал Толстому. В письме от 17 августа 1903 г. (здесь № 7) Толстой сообщал, что эссе ему понравилось и что он его уже перевел и с