Имя автора и название сочинения

В 9 произведениях из 16 авторы приводят свои имена в тексте самих сочинений, обычно в предисловии к последним. Имена эти следующие:

Мухаммад б. Наджиб Бакран [Джахан-наме ("Книга о мире"), соч. XIII в.];

Хамдаллах Мустауфи Казвини [Нузхат ал-кулуб ("Услада сердец"), соч. XIV в.];

Абу-л-Хасан Са'ид б. Али Джурджани [Масалик ал-мама-лик ("Пути государств"), соч. XV в.];

Султан-Мухаммад б. Дарвиш Мухаммад ал-Муфти ал-Балхи [Маджмаг ал-гара'иб ("Собрание редкостей"), соч. XVI в.];

Мухаммад Тахир ибн Абу-л-Касим [Аджа'иб ат-табакат ("Диковинки разрядов"), соч. XVII в.];

Мухаммад Хайдар ([Шуджа-йи Хайдари ("Хайдарово созвездие Гидры"), соч. XVII в.];

Мухаммад Муфид ал-Мустауфи ал-Йазди [Мухтасар-и Муфид ("Муфидово сокращение", или "Муфидов компендиум"), соч. XVII в.];

Махарат-хан Исфахани [Бахджат ал-алам ("Краса мира"), соч. XVIII в.];

Амин ад-Дин-хан б. Саййид Абу-л-Макарим Амир-хан ал-Хусайни ал-Харави [Ма'лумат ал-афак ("Сведения о горизонте"), соч. XVIII в.].

Относительно одного сочинения пока невозможно сказать, указывал или нет в нем автор свое имя. Речь идет о сочинении XIII в. Аджа'иб ад-дунйа ("Диковинки мира"). Пока оно известно только по двум рукописям, очень неполным по своему тексту: рукописи Института востоковедения АН СССР, шифр А 253 (Ленинград) [94, № 15], и рукописи из коллекции Э. Брауна (Англия) [201, II, № 187].

Список Института востоковедения не содержит имени автора сочинения. Очень возможно, что оно находилось в утраченных частях этого списка (утеряны начало вместе с предисловием к сочинению и конец сочинения). Брауновская рукопись содержит только начальный фрагмент текста сочинения. В нем автором сочинения назван некий Абу-л-Му'аййад Абу Мути ал-Балхи и указано, что сочинение было написано для саманидского правителя Мансура ибн Нуха (366-387/976-997). Эти данные никак не могут быть согласованы с данными, находящимися в самом сочинении, которые совершенно определенно датируют время жизни автора концом XII - первой третью XIII в. (см. ниже). Поэтому введение, имеющееся в брауновской рукописи, признается в науке поддельным [201, II, № 187]. Думается, однако, что в данном случае мы не имеем дела с подделкой в точном смысле этого слова. По всей вероятности, имеет место чисто механическое соединение отрывков текстов из двух различных сочинений.

Таким образом, вопрос об имени автора Аджа'иб ад-дунйа все еще остается открытым. Что же касается довольно значительных собранных ныне сведений об авторе этого сочинения, то все они пока были почерпнуты только из упомянутой выше рукописи Института востоковедения АН СССР [93, с. 180-183].

Из находящихся в Аджа'иб ад-дунйа различных замечаний: автора сочинения, носящих автобиографический характер, отметим здесь только одно. В одном месте автор упоминает (правда, не указывая имени) своего отца и называет его Мухаддис-и Табризи, т. е. "Тебризский мухаддис", иначе говоря - знаток мусульманских религиозных преданий о Мухаммаде (рук. ИВАН СССР А 253, л. 119а). Это указание, думается, дает основание (до установления подлинного имени) называть автора сочинения условно Ибн Мухаддис-и Табризи (ср. хорошо известные прозвания совершенно аналогичного характера, вроде "Ибн Факих" и др.) [96, с. 21-23].

Теперь из упомянутых выше 16 произведений нам остается: рассмотреть еще 6 сочинений: все они сходны между собой в. одном - в тексте всех этих сочинений имена их авторов не приведены. Имена авторов трех из этих сочинений установлены. Самым ранним из них является сочинение, носящее название Аджа'иб ал-махлукат ва гара'иб ал-мавджудат ("Диковинки сотворенного и редкости существующего"). Относится оно к XII в. Известным в науке сочинение это стало уже довольно давно - в начале XIX в. '[201, № 183]. Основываясь на сообщении Хаджжи Халифы [180, IV, с. 188], в науке долгое время автором сочинения считали некоего Мухаммада ибн Махмуда ибн Ахмада ас-Салмани ат-Туси, сокращенно обычно называемого Ахмад Туси. Некоторые востоковеды и до сих пор придерживаются этого взгляда. Так, современный иранский ученый Ману-чихр Сетуде, издавая текст рассматриваемого сочинения, в качестве его автора в соответствии с Хаджжи Халифой указывает того же Мухаммада ибн Махмуда ибн Ахмада ас-Салмани ат-Туси [2]. В связи с этим необходимо заметить следующее: сообщение Хаджжи Халифы относительно имени автора сочинения не находило и не находит себе подтверждений в тексте самого сочинения и в его рукописях.

Еще В. Р. Розен, исходя из одного места в тексте сочинения, выразил сомнение в принадлежности сочинения лицу, указанному Хаджжи Халифой. В. Р. Розен обратил внимание на следующий факт: названный Хаджжи Халифой автор, судя по его нисбе (Туси), должен был происходить из Туса. Между тем находящаяся в сочинении заметка о Тусе малосодержательна в противоположность заметке о другом городе - Хамадане, в адрес которого автор к тому же расточает всяческую хвалу. В связи с этим В. Р. Розен высказал гипотезу, что автор сочинения должен быть скорее хамаданского, нежели тусского, происхождения [161, № 24].

Однако только много лет спустя, после тщательного изучения другого сочинения - упоминавшегося выше Аджа'иб ад-дунйау удалось найти подтверждение правильности гипотезы В. Р. Розена. В Аджа'иб ад-дунйа оказалось много цитат из Аджа'иб ал-махлукат ва гара'иб ал-мавджудат, в отдельных случаях с указанием названия этого сочинения и имени его автора. Им здесь был назван житель Хамадана Наджиб Хамадани [93, с. 186-189]. Пока мы не нашли в других источниках каких-либо сведений о Наджибе Хамадани и даже упоминаний его имени. Однако думается, что у нас есть достаточно оснований oотнестись с полным доверием к свидетельству автора Аджа'иб ад-дунйа. Во-первых, этот автор по времени стоит очень близко к автору Аджа'иб ал-махлукат ва гара'иб ал-мавджудат и, может быть, является его младшим современником (см. ниже о времени написания обоих этих сочинений). Во-вторых, автор Аджа'иб ад-дунйа и территориально близок к последнему автору. Известно, что первый происходил из Азербайджана и жил на западе Ирана, а второй являлся жителем Хамадана. В-третьих, нисба "Хамадани", которую автор Аджа'иб ад-дунйа указывает для автора Аджа'иб ал-махлукат ва гара'иб ал-мавджудат, полностью согласуется с основным, известным ныне фактом биографии последнего, а именно с тем, что он являлся коренным жителем Хамадана. Этот факт следует признать тем более важным, что он сообщается самим автором обсуждаемого сочинения.

По всем указанным здесь причинам у нас нет никаких серьезных оснований подвергать сомнению правильность свидетельства автора Аджа'иб ад-дунйа о принадлежности рассматриваемого сочинения названному им лицу, т. е. Наджибу Хамадани, и отдавать в данном случае предпочтение, как это делает Манучихр Сетуде, сообщению Хаджжи Халифы, полагаясь не на какие-нибудь факты, - а лишь на авторитет последнего¹.

¹ (В связи со сказанным вызывает удивление позиция, занятая в данном, вопросе исследователем обсуждаемого сочинения Ю. С. Мальцевым. Последний не приводит перечисленных выше доводов, говорящих в пользу принадлежности настоящего сочинения Наджибу Хамадани. Вместе с тем Ю. С. Мальцев не приводит также каких-либо веских фактов или аргументов, могущих поставить под сомнение правильность этих доводов. Все это, однако, не мешает Ю. С. Мальцеву выражать сомнение относительно авторства Наджиба Хамадани и считать вопрос об авторе сочинения пока открытым, а само сочинение объявить анонимным, что нашло свое отражение даже в заглавии исследования Ю. С. Мальцева - "Анонимная персоязычная космография XII века "Аджа'иб аинмахлукат ва гара'иб алчмаоэджудат" как историко-географический источник" (Душ., 1972, автореф. канд. дис.). Естественно, что при подобных обстоятельствах мы не можем принять точку зрения Ю. С. Мальцева, поскольку она не подкреплена ни фактами, ни аргументами. Более того, исходя из современного уровня наших знаний памятников средневековой персидской литературы, мы не можем считать эту точку зрения оправданной даже доводами такого порядка, как соображения высокой научной требовательности или научной осторожности)

Второе сочинение, в тексте которого отсутствует имя его автора, ныне известно под условным названием Джуграфийа-йи Хафиз-и Абру ("География Хафиз-и Абру"). Относится оно к XV в.; автором его является крупнейший историк тимуридского времени Шихаб ад-Дин Абдаллах ибн Лутфаллах ибн Абд ар-Рашид Бихдадини Харави, известный как Хафиз-и Абру (другая форма его имени, встречающаяся в источниках и научной литературе, - Абдаллах ибн Лутфаллах Хвафи, а также Нур ад-Дин Лутфаллах ибн Абдаллах [130, I, с. 341-349]).

Установление факта принадлежности этому историку указанного выше сочинения вызвало некоторые затруднения. Рукопись сочинения уже в начале XIX в. была известна английскому востоковеду В. Аузли, который привел его название в форме Тарих-и Хафиз-и Абру ("История Хафиз-и Абру", или, как перевел сам В. Аузли, "Хроника Хафиз-и Абру") [187, I, с. 179, II, с. 181, 389, 443]. Точно такое же название настоящего сочинения, как выяснилось позднее, приведено и в другой его рукописи, но не в тексте самого сочинения, а вне его - в виде надписи, помещенной в рукописи перед началом текста сочинения [160, № 33]. Из этого можно заключить, что и в рукописи В. Аузли приведенное им название находилось в виде надписи, вне рамок текста сочинения, и что Аузли только из этой надписи узнал имя автора сочинения.

Однако далеко не все рукописи имели подобные надписи с указанием имени автора сочинения, что, естественно, затрудняло их определение. Дело осложнялось и еще одним обстоятельством. Видимо, исходя из указанной выше надписи и отчасти из содержания сочинения (после описания той или иной области в сочинении шло подробное изложение ее истории), В. Аузли считал это сочинение не географическим, а историческим трудом Хафиз-и Абру. Прошло более полувека, прежде чем Ч. Рье удалось внести полную ясность в этот вопрос. Описывая находящуюся в Британском музее рукопись анонимного и беститульного географического сочинения, Ч. Рье доказал его тождественность с сочинением Хафиз-и Абру, известным В. Аузли. Основанием для этого послужили цитаты из сочинения Хафиз-и Абру, приведенные В. Аузли [192, с. 421 - 423]. Из этого следовало, что В. Аузли имел дело не с историческим, а с географическим трудом Хафиз-и Абру. Этим же впервые устанавливался и сам факт существования у Хафиз-и Абру подобного труда. Правда, рукописи этого труда были известны и раньше, но автор его установлен не был. Так, например, одна рукопись данного сочинения была знакома Б. Дорну, который ее описал в своем каталоге, но точно определить не смог [167, № 290]. Позднее это сделал В. Р. Розен на основании данных каталога Ч. Рье [19, с. 74-97].

Третье сочинение, о котором следует сказать, представляет собой небольшой по объему космографический трактат XVI в., фигурирующий в рукописях под различными названиями, а иногда без всяких названий [201, II, с. 80-81]. В рукописях, описанных в известных нам европейских каталогах, имя автора в тексте сочинения не упоминается. Тем не менее еще в середине XIX в. Барбье де Мейнар, который пользовался Бодлеянской рукописью сочинения, правильно указал имя его автора - Бирджанди. К сожалению, Барбье де Мейнар не сообщил, на основании каких данных он установил это [156, с. 20].

Однако факт, установленный Барбье де Мейнаром, остался не замеченным европейской наукой. Так, в каталогах Рье и Эте при описании рукописей сочинения Бирджанди (включая сюда и Бодлеянскую рукопись, использованную Барбье де Мейнаром) последнее рассматривается как анонимное [192, с. 417-418; 160, № 404; 168, № 717].

Много позднее Бирджанди (полное его имя - Низам ад-Дин Абд ал-Али ибн Мухаммад ибн Хусайн Бирджанди) был вновь указан как автор рассматриваемого сочинения. Основанием для этого послужили цитаты из сочинения Бирджанди с указанием его имени, находящиеся в другом произведении XVI в. - Маджма ал-гара'иб, принадлежащем перу Султан-Мухаммада Балхи [94, № 53].

Что же касается иранских каталогов рукописей, то в них при описании рукописей интересующего нас сочинения Бирджанди имя его в качестве автора неизменно указывается [140, III, 17, № 7; 135, I, с. 71]. Однако остается неясным, на основании каких именно данных это делается. Судя по известным нам рукописям, находящимся в европейских хранилищах, кажется сомнительным, чтобы имя Бирджанди фигурировало в иранских рукописях в тексте самого его сочинения. Представляется более вероятным, что здесь имя Бирджанди как автора было указано перед началом текста сочинения или в колофоне.

Имена авторов трех сочинений, которые еще надо нам отметить, до сих пор не установлены.

Одним из них является сочинение X в., получившее мировую известность, - Худуд ал-алам мин ал-машрик ила-л-магриб ("Пределы мира с востока на запад") [201, II, № 188]. Все сделанные до сих пор попытки установить имя автора этого сочинения пока оказались безрезультатными. Исключение здесь не составляет и очень интересная статья В. Ф. Минорского [185, с. 189-196]. В ней В. Ф. Минорский сделал попытку отождествить автора Худуд ал-алам с другим ученым X в. - Ибн Фаригуном, автором краткой энциклопедии, носящей название Джавами ал-улум ("Собрание знаний"). Однако сам В. Ф. Минорский признает, что он не может привести каких-либо прямых и достаточно надежных данных, способных подтвердить правильность подобной идентификации. Более ранние исследования по этому вопросу предпринимались А. Г. Туманским, В. В. Бартольдом и тем же В. Ф. Минорским в их хорошо известных трудах [136, с. 121 - 137; 145, с. 3-32; 175].

Другое сочинение, которое до сих пор остается анонимным, известно в научной литературе под названием Сувар ал-акалим ("Карты стран [мира]"). Относится оно к XIV в. [201, II, № 191]. В свое время было высказано предположение о том, что автором сочинения является некий Мухаммад ибн Иахйа, автор одноименного произведения, упоминаемого Хафиз-и Абру в его "Географии". Гипотеза эта, однако, не находит себе никакого подтверждения в тексте самого сочинения. Судя по его тексту, оно должно было быть написано в Иране. Между тем, согласно Хафиз-и Абру, упомянутое им сочинение было написано в Индии {94, № 27].

Наконец, было высказано даже мнение, что появление в научной литературе самого имени Мухаммада ибн Иахйа в качестве имени автора названного у Хафиз-и Абру сочинения есть результат простого недоразумения, результат неправильного чтения соответствующего места текста в "Географии" Хафиз-и Абру [35, с. 34-37; 36, с. 52-66].

Третье оставшееся еще анонимным произведение датируется XVI в. и называется (согласно Бодлеянской рукописи, описанной Эте) Тухфат айн ал-хайат ("Подарок источника жизни") [201, II, № 200]. Относительно возможного имени автора этого сочинения, насколько нам известно, до сих пор не было высказано даже каких-либо гипотез.

Так обстоит дело с именами авторов рассматриваемых нами здесь 16 географических произведений.

Обратимся теперь к названиям этих же 16 произведений. В 9 сочинениях их названия указаны в предисловиях к ним, и, следовательно, их достоверность, т. е. аутентичность авторским названиям, не должна вызывать каких-либо сомнений. Это следующие сочинения:

Аджа'иб ал-махлукат ва гара'иб ал-мавджудат (автор Наджиб Хамадани);

Джахан-наме (автор Мухаммад ибн Наджиб Бакран);

Нузхат ал-кулуб (автор Хамдаллах Казвини);

Маджма' ал-гара'иб (автор Султан-Мухаммад Балхи);

Аджа'иб ат-табакат (автор Мухаммад Тахир ибн Абу-л-Касим);

Шуджа-йи Хайдари (автор Мухаммад Хайдар);

Мухтасар-и Муфид (автор Мухаммад Муфид ал-Муставфи ал-Йазди);

Бахджат ал-алам (автор Махарат-хан Исфахани);

Ма'лумат ал-афак (автор Амин ад-дин хан ибн Саййид Абул-Макарим Амир-хан Хусайни ал-Харави).

Относительно Аджа'иб ад-дунйа по причине неполноты известного ныне текста этого сочинения (см. выше) мы не можем сказать, было или нет указано его название в предисловии. Судя по рукописи Аджа'иб ад-дунйа, находящейся в Институте востоковедения АН СССР (шифр А 253), сочинение это состоит из двух частей - основной (рассказы о разного рода диковинках) и заключительной (описание стран и городов мира, расположенных в алфавитном порядке их названий). Между этими двумя частями находится небольшой текст, служащий эпилогом к одной и прологом к другой части сочинения. В этом тексте автор, как бы подводя итоги основной части сочинения, замечает: "Этим последним рассказом (имеется в виду рассказ о перстне, найденном в Йемене, которым завершается основная часть сочинения) закончена книга Аджа'иб ад-дунйа. После этого я напомню об особенностях городов и товаров, [в них находящихся]" [93, с. 193]. Как мы видим, приведенное здесь название Аджа'иб ад-дунйа отнесено только к основной части сочинения. Имело ли сочинение в целом виде еще какое-либо название, отличное от этого, пока остается неизвестным. Это можно будет установить только после находки экземпляра сочинения с полным его текстом.

Рассмотрим теперь названия оставшихся 6 произведений.

Существующие ныне названия трех сочинений заимствованы из рукописей последних, в которых они приведены перед началом текста сочинения, т. е. вне рамок текста предисловия и самого сочинения. Мы имеем в виду следующие произведения:

знаменитый Худуд ал-алам мин ал-машрик ила-л-магриб (это название приведено на лицевой стороне первого листа рукописи сочинения) [145, л. 1а];

Сувар ал-акалим (анонимное);

Масалик ал-мамалик (автор Абу-л-Хасан Са'ид ибн Али Джурджани).

Название второго из указанных здесь сочинений в некоторых рукописях встречается в более полной форме - Сувар ал-акалим-и саб'а ("Карты семи климатов") (рук. ИВ АН СССР, шифр А 253, л. 16; название здесь приведено перед басмалой) 194, № 27].

Название третьего сочинения в рукописи Британского музея в форме Масалик-и мамалик указано в унване, т. е. перед началом текста сочинения ([192, с. 425]. Приводимая обычно форма названия, Масалик ал-мамалик, заимствована у Хаджжи Халифы [180, V, с. 509].

Четвертое из этих шести сочинений известно под названием Аджа'иб ал-булдан (автор Бирджанди). Это название прилагается к сочинению Бирджанди в ссылках на последнее у Султан-Мухаммада Балхи в Маджма' ал-гара'иб [94, № 53] и у Мухаммада Тахира ибн Абу-л-Касима в Аджа'иб ат-табакат (рук. ИВ АН СССР, шифр С 453, л. 886 и др.) [94, № 72]. Под таким же названием рукопись настоящего сочинения Бирджанди описана и в Бодлеянском каталоге Эте [160, № 404]. Однако Эте не сообщает, из какого места рукописи он заимствовал это название.

В иранских каталогах к сочинению Бирджанди прилагаются различные названия, вроде: Аб'ад у аджрам ("Размеры и массы") [140, III, 17, № 7], Рисала дар аб'ад-у-аджрам-у-аджа'иб ал-булдан ("Трактат о размерах, массах и диковинках стран") [140, III, 17, № 79; 135, I, с. 71]. К сожалению, составители иранских каталогов не указывают, откуда они взяли эти названия. Судя по всем известным нам рукописям, как и в случае с именем Бирджанди (см. выше), есть достаточные основания предполагать, что эти названия были приведены вне рамок текста предисловия и сочинения.

По существу, то же самое приходится сказать и о названии пятого сочинения - Тухфат айн ал-хайат (анонимное). При описании рукописи этого сочинения данное название привел Эте, не указав, однако, его местонахождение в рукописи [160, № 421]. Во всех трех известных нам рукописях сочинения его название в тексте отсутствует '[94, № 54]. Правда, в одной из этих рукописей название сочинения в форме Аджа'иб ал-булдан ("Диковинки стран") все же приведено, но не в тексте сочинения; помещено оно впереди сочинения, на титульном листе [128а, VIII, № 5658]. Судя по этим данным, едва ли приходится сомневаться в том, что название, указанное Эте, такого же происхождения, т. е. что оно приведено в рукописи вне рамок текста сочинения.

Наконец, нам следует упомянуть существующее ныне название шестого произведения - Джуграфийа-йи Хафиз-и Абру. Название это является чисто условным. В дошедших до нас рукописях сочинения нет сведений о том, как автор сам назвал свой труд. Правда, в некоторых рукописях перед началом текста сочинения приводится помета - Тарих-и Хафиз-и Абру. Муджаллад-и аввал ("История Хафиз-и Абру. Том первый") [160, № 33]. Однако само собой разумеется, что подобную помету никак нельзя рассматривать как название интересующего нас сочинения. Несомненно, что появление такой записи в рукописях явилось результатом включения "Географии" Хафиз-и Абру в большой свод его трудов, как бы в собрание его сочинений. В этом своде "География", как видно, была включена в первый том.

В Ташкентском каталоге, явно по недоразумению, рассматриваемое сочинение Хафиз-и Абру называется Зубдат ат-таварих ("Сливки летописей") и оспаривается принятая в науке оценка его как прежде всего географического произведения [128а, VI, № 4159-4160; 130, I, с. 341-349; 201, II, № 191].

Подведем теперь некоторые итоги всему здесь изложенному. Прежде всего обращает на себя внимание факт пропуска в тексте ряда произведений имени автора, или названия сочинения, или же, наконец, обоих этих данных вместе. В одном случае, т. е. Аджа'иб ад-дунйа (см. выше), этот факт можно объяснить дефектным состоянием дошедшего до нас текста сочинения.

Хорошо известно, что в произведениях средневековой персидской литературы предисловие является обычно той частью сочинения, в которой автор сообщает свое имя, название сочинения и т. д. Упоминание имени или названия сочинения в других его частях, как правило, является фактом более или менее случайного порядка. Поэтому подобного рода упоминания никак не могут объяснить пропуски имени автора и названия сочинения, которые мы наблюдаем в ряде предисловий рассматриваемых нами космографических и географических произведений.

Между тем из 16 таких сочинений 15 сохранили свои предисловия, в 8 из которых указаны имя автора и название сочинения. Приводим их в хронологическом порядке:

Джахан-наме (автор Мухаммад ибн Наджиб Бакран);

Нузхат ал-кулуб (автор Хамдаллах Казвини);

Маджмаг ал-гара'иб (автор Султан-Мухаммад Балхи);

Аджа'иб ат-табакат (автор Мухаммад Тахир ибн Абу-л-Касим);

Шуджа-йи Хайдари (автор Мухаммад Хайдар);

Мухтасар-и Муфид (автор Мухаммад Муфид ал-Муставфи ал-Йазди);

Бахджат ал-алам (автор Махарат-хан Исфахани);

Ма'лумат ал-афак (автор Амин ад-Дин-хан ибн Саййид Абул-Макарим Амир-хан Хусайни ал-Харави).

В предисловии к двум сочинениям сообщается только какое- либо одно из этих сведений: в предисловии к Аджа'иб ал-мах-лукат ва гара'иб ал-мавджудат (автор Наджиб Хамадани) указывается только название сочинения, а в предисловии к Масалик ал-мамалик (автор Абу-л-Хасан Са'ид ибн Али Джурджа- ни) - только имя автора.

Наконец, у оставшихся пяти сочинений предисловия не содержат ни имени автора, ни названия произведения - это Худуд ал-алам, Сувар ал-акалим, "География" Хафиз-и Абру, Аджа'иб ал-булдан (автор Бирджанди) и Тухфат айн ал-хайат.

Как мы видим, почти у половины предисловий к рассматриваемым нами сочинениям (7 из 15) в тексте отсутствуют целиком или частично, выражаясь современным языком, главные выходные данные - имя автора и название сочинения. Можем ли мы поставить этот факт в связь с какими-либо дефектами в известном нам тексте предисловий? Существующие тексты предисловий к семи перечисленным выше произведениям, на наш взгляд, не дают никаких оснований для подобного предположения. Во всех этих предисловиях мы не обнаружили каких-либо признаков, указывающих на то, что их текст подвергся порче или что в нем были сделаны пропуски. Против предположения о наличии дефектов в тексте предисловий совершенно определенно свидетельствует еще и соображение такого рода. В самом деле, трудно себе представить, чтобы почти в половине предисловий перечисленных здесь произведений была пропущена или же подверглась порче совершенно одна и та же часть текста, а именно та, которая содержала имя автора и название сочинения. Вместе с тем у нас нет никаких оснований предполагать, что авторы могли выпускать в свет свои законченные произведения, не указывая в них их названия и своего имени. Более того, текст сочинений, о которых идет речь, не содержит даже малейших намеков на какие-либо обстоятельства, которые могли побудить их авторов скрывать свои имена.

Совершенно очевидно, что этот факт никак нельзя объяснить простой случайностью. Естественно, возникает вопрос: почему же в таком случае столь значительное количество сочинений предстает перед нами в анонимном и беститульном виде?

Думается, что достаточно простое и правильное объяснение этому факту могут дать палеографические особенности многих существующих ныне персидских рукописей, и в том числе рукописей космографических и географических сочинений, которые мы здесь рассматриваем.

Выше мы уже указывали, что названия некоторых космографических и географических сочинений в рукописях помещали вне рамок текста последних - на лицевой стороне первого листа (Худуд ал-алам) или перед басмалой, т. е. на обратной стороне того же первого листа (Сувар ал-акалим). Здесь нет необходимости входить в обсуждение вопроса о происхождении этих названий - принадлежат ли они авторам сочинений или были даны позднее переписчиками. Совершенно независимо от решения этих конкретных вопросов не приходится сомневаться в том, что сама традиция ставить имя автора и название сочинения вне рамок текста последнего должна восходить не к переписчикам, а к самим авторам. Во всяком случае, с полной уверенностью это можно сказать тогда, когда мы имеем дело с произведениями, в тексте которых отсутствуют имена авторов и названия произведений. В противном случае нам следовало бы допустить предположение о том, что авторы могли выпускать в свет свои произведения в анонимном и беститульном виде. Однако все, что мы знаем и о характере средневекового персидского сочинения рассматриваемого здесь нами типа, и об отношении к нему его автора, решительно говорит против возможности подобного предположения.

Все же для окончательного решения необходимо принять во внимание еще одно обстоятельство. Хорошо известно, что наряду с предисловием, а также лицевой и обратной стороной первого листа имя автора и название сочинения в некоторых рукописях приводятся в самом конце сочинения, т. е. в авторском колофоне. В связи с этим будет вполне уместно поставить вопрос: в какой мере творцы средневековой научной литературы на персидском языке использовали колофоны для фиксации в них своих имен и названий сочинений? Вместе с этим само собой напрашивается и другой вопрос: нельзя ли объяснить отсутствие в тексте предисловия имени автора, или названия сочинения, или того и другого одновременно тем, что некоторые авторы ограничивались только фиксацией их в колофонах? Понятно, что на эти вопросы могут дать нам ответ только авторские колофоны. К сожалению, подавляющее число произведений средневековой персидской литературы дошло до нас не в виде автографов авторов, а в виде более или менее поздних их копий. Так, из 15 рассматриваемых нами цельных космографических и географических сочинений 14 представлены именно такими копиями и лишь одно - рукописью, частично переписанной самим автором. Речь идет о находящейся в Британском музее рукописи Мухтасар-и Муфид, сочинении Мухаммада Муфида ал-Муставфи ал-Иазди (рукопись эта известна нам только по ее описани