Новости

Библиотека

Словарь


Карта сайта

Ссылки






Литературоведение

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Пионерский галстук (Елена Хоринская)

В столе писателя хранится пакет. В пакете кусочек красного шелка. Писатель часто доставал его и с ласковой улыбкой смотрел на этот алый треугольник, полыхающий цветом знамен и отсветом пионерских костров... На конверте надпись, тщательно выведенная чьей-то детской рукой: "Почетному пионеру второго отряда 1-й железнодорожной школы Павлу Петровичу Бажову".

Однажды писатель, вернувшись с пионерского сбора, весело сказал жене Валентине Александровне:

- Вот и я, Валянушка, стал пионером!

Пионерский галстук... С волнением завязывали его юные ленинцы. С волнением принимал его старый писатель. Большого и верного друга видели в нем ребята.

...Маленькая свердловская школьница Наташа Ш. тяжело заболела, и ее увезли в Москву. Девочка писала стихи. Последнее, что успела она написать за свою короткую жизнь, - стихотворение, посвященное Павлу Петровичу Бажову:

На дворе пурга в окно стучится, 
В комнате уютно и темно. 
Мне сегодня что-то вдруг не спится, 
Ночь уж на дворе стоит давно. 
Начинает мама тихо сказы 
О Хозяйке, что живет в горе. 
Вижу я Данилушку - и сразу 
Ящерки мелькнули на заре... 
Вижу я, как девочка Татьяна 
На шкатулку новую глядит, 
Как горы Хозяйка Северьяна 
Заковала в древний малахит... 
И от этих сказов стало снова 
На душе так чисто и светло... 
В дальний домик дедушки Бажова, 
На Урал, меня перенесло! 

Не одна маленькая Наташа обращалась к писателю в трудную минуту. Много детских писем, адресованных писателю, приносила ежедневно почта. Среди них оказывалось множество стихотворений. Трудно назвать писателя, которому посвящалось столько стихов. Их писали и просто читатели, и дети, и профессиональные поэты. Из уральских поэтов того поколения, пожалуй, нет ни одного, у кого не было бы стихов, посвященных Бажову. В одной только газете "Литературный Урал", которую мы впервые выпустили в 1944 году, к шестидесятипятилетию Бажова, опубликованы стихи К. Мурзиди, Е. Ружанского, И. Садофьева, Юрия Верховского...

А уж о детях и говорить нечего: щедро дарили они свои первые строки любимому писателю.

"Бажову написано так много стихов, а сам он стихи не любил", - может сказать кто-то. Это неправда. Павел Петрович был строг и не любил только плохие стихи. В таких случаях он отказывался читать, ссылаясь на то, что не разбирается в стихах. На самом деле он был тонким, настоящим ценителем поэзии. Через всю жизнь пронес он любовь к Пушкину. Стихи Некрасова в детстве он читал "от корки до корки" на память, чем очаровал в свое время заезжего гостя - Смородинцева, который помог сысертскому парнишке поступить в екатеринбургское училище.

А вот дневниковая запись 1945 года, тоже полностью опровергающая равнодушие Павла Петровича к поэзии. После напряженного дня и затяжного обсуждения двух начинающих прозаиков пришлось обсуждать молодого поэта по его особой просьбе. И несмотря на поздний час, на усталость, Павел Петрович оживился, загорелся. И потом записал:

"Этот парень всем понравился. Может быть, тут оказывали действие и молодой басок, и матросская форма. Не знаю, как это будет, когда прочитаешь глазами, но в чтении автора мне тоже очень понравилось. Конечно, в творчестве 19-летнего есть и мировые вопросы, и героика, и лирика, и, надо сказать, что все сделано по-хорошему".

Ну, и, наконец, самое главное то, что Павел Петрович в молодости сам писал стихи. Очень жаль, что они почти не сохранились. Но одно стихотворение, которое хочется привести, жена писателя Валентина Александровна хранила как зеницу ока. Это ей, тогда невесте, Вале Иваницкой, посвящены эти строки.

....................................
...В даль потемневшую жадно глядели, 
Ярко надежды горели в сердцах, 
Думы грядой непослушной летели... 
Чудилось, будто то жизни невзгоды 
На нас ополчились угрюмой толпой, 
К светлому храму добра и свободы 
Путь заграждая собой. 
Об руку смело идем мы вперед, 
Крепкую веру храня. 
Рано иль поздно, а все же взойдет 
Русского счастья заря. 
Если же нам суждено не дойти, 
Оба погибнем на честном пути. 

Осень 1935 года. Тогдашний ответственный секретарь Свердловского отделения СП Иван Степанович Панов однажды сказал мне:

- Мы решили взять шефство над школой. Вам с Павлом Петровичем Бажовым поручается побывать предварительно в школе, договориться, как и что, узнать, в чем они нуждаются. В общем, вводим вас в шефскую комиссию.

Тут же мы договорились о дне встречи с Бажовым, с которым я тогда еще не была знакома.

Пришла я точно к назначенному часу, но оказалось, что Павел Петрович уже меня ждет. Позже я узнала, что он вообще отличается необычайной аккуратностью. Сколько раз потом приходилось заставать его в пустой комнате, пришедшего первым на какое-нибудь собрание!

Итак, наше знакомство началось с того, что мы вместе отправились в подшефную школу на углу улицы Декабристов и Восьмого марта (здесь сейчас вырос огромный многоэтажный дом). Это была небольшая начальная школа, которой заведовала тогда О. Н. Пермякова. Навстречу нам выбежали ребята. Павел Петрович разговаривал и шутил с ними. В учительской завязалась оживленная беседа о школьных делах. И сразу стало ясно, какой опытный и наблюдательный педагог Павел Петрович. Нам не раз приходилось убеждаться в этом.

Он разговаривал с детьми серьезно, с уважением, как со взрослыми, и это особенно подкупало маленьких собеседников.

В доме Бажовых часто звучал детский смех, раздавались веселые ребячьи голоса. Сначала подрастали дети и племянники, потом и у детей, и у племянников появились свои дети, и в доме стало еще многолюднее. Одно ребячье поколение сменилось другим. Но оба поколения были одинаково общительны, и в доме ежедневно бывало великое множество детей. Попадая в этот дом, все дети становились своими. Когда эту беспокойную компанию усаживали за стол, получалось, как говорят, полное застолье.

Мне очень ярко вспоминается Павел Петрович именно в таком шумном окружении.

...Весна 1950 года. Первомай. Последний праздник, проведенный вместе. День выдался чудесный, совсем летний. В открытые окна врывается из сада запах свежей листвы. В доме гости и, как всегда, много детей. Веселой стайкой носятся они по всему дому и саду, напоминая озорных воробьишек. Хозяин был особенно оживленным, шутил, смеялся, - он вполне доволен своими шумными гостями. Да что говорить о праздниках, когда Павел Петрович утверждал, что ему при детях и работается лучше! Съедутся, бывало, все дочери с внуками, в доме дым коромыслом, шум, беготня, ни о какой работе, кажется, и речи не может быть, а Павел Петрович довольнешенек, давно, говорит, так хорошо не работалось.

С особой нежностью говорит Павел Петрович о внуке Никите:

- У нас вон появился новый внук, так он больше все спит. Покушает - и спать. Хорошо ведет себя. Тоже старается поскорей вырасти. Если и дальше будет вести себя так же, то и не заметишь, как вырастет.

Бажов был добрым и строгим воспитателем, этого же требовал и от нас. Особенно предостерегал он от захваливания ребят, от превращения их в "вундеркиндов".

Образцом доброго и требовательного отношения к молодежи являются письма самого писателя.

"Милый юноша! - пишет Павел Петрович Виктору П. из города Ревды. - Письмо получил и со стихами ознакомился. Не буду разводить дипломатических речей, скажу прямо - стихи мне не понравились. В них чувствуются и ум, и свежесть, но все это становится прямо смешным из-за нескладной и неумелой формы. Обычно стихи или рассказы посылают в редакции журналов, издательств, газет, но Ваши еще никуда посылать не советую. Это не более как упражнения предварительного порядка. Даже консультировать такие нельзя. Надо просто рекомендовать учиться и учиться!

...Не сбивайте себя и тем, что некоторые из наших величайших поэтов выступали совсем мальчиками. Ставить себя в одну меру с гениями, во-первых, нельзя, а во-вторых, они воспитывались в другой обстановке и обучались не в общей школе, а в одиночку, что, разумеется, одаренному мальчику давало больше возможностей. Если, например, Лермонтов совсем еще мальчиком написал стихотворение "По небу полуночи...", то не следует забывать, что в это время он уже владел тремя языками, чего при общей учебе не достигнешь и кончивши высшую школу.

Пушкина мы справедливо называем нашим национальным гением, но нельзя забывать и того, что он был образованнейшим человеком своего времени, умевшим отзываться на вопросы современности почти во всех ее областях. Отсюда один вывод - учиться. Без образования, приобретенного в школе или в жизни, не может быть писателя".

А вот что говорил Бажов по поводу другого молодого литератора:

"...Видно, что автор не только обдумывает и следит за формой, но немало знает. Показалось даже, что это уже один из тех литераторов, которых давно ждет Советская страна, представитель нового поколения, по-другому вооруженного знаниями. Он уже одолевает культуру не по "дальтон-плану, бригадным методом", а по-настоящему, читая и думая. К литературе идет не в букете юных дарований с шестиклассным образованием, а самостоятельно. В учебе он выбрал себе чеховскую специальность - медицину, но это не мешает ему тонко чувствовать вопросы поэзии".

Павел Петрович всегда подчеркивал, какое большое значение для человека имеют прочные знания. Обращаясь к ребятам по радио, он говорил:

- Образование помогает нам на всех участках работы, делает нас сильнее. Эту вот сторону дела вы и должны усвоить в первую очередь.

Вы учитесь в разных школах, в разных классах, но все должны помнить одно: чем основательней вы будете учиться, тем сильнее станете в любой работе, какую придется делать в жизни".

Бережно хранят нижнесергинские пионеры письмо Павла Петровича, заканчивающееся следующими словами:

"...Желаю вам успехов, и прежде всего, конечно, в учебе. Что ни говори, а для людей вашего возраста самое важное: "Учиться, учиться и учиться". Эти слова Владимира Ильича Ленина нельзя забывать ни на один миг, и надо, чтоб это было видно в табелях. Будьте здоровы, веселы и по-хорошему готовьтесь к жизни.

П. Бажов".

Об этом же неоднократно говорит Павел Петрович и со своим внуком Володей. Тепло и задушевно звучит его голос, и выплывает из строчек знакомая бажовская улыбка.

"Милый Вовик!

Письмо твое получили. Хорошо, что у вас переложили печь и стало тепло, еще лучше, что перестал болеть гриппом, приятно, что растет передний зуб. Все это хорошо, но ты забыл написать, как у тебя дела с таблицей умножения. Ее ведь все-таки надо одолеть, и незачем откладывать на будущий год. Выучить ее так, чтобы от зубов отскакивала, и на всю жизнь спокойно".

В другом письме к Володе, от 26 марта 1946 года, Павел Петрович снова возвращается к этой теме:

"...Не забудь написать и о таблице умножения. Она ведь в твои годы самая главная крепость, которую нужно взять. По порядку ты ее знаешь, теперь надо одолеть вразбивку.

Когда я был учителем, то заметил, что больше всего путаются в таких местах таблицы:

3×9 = 27 и 4×7 = 28

6×8 = 48 и 7×7 = 49

6×9 = 54 и 7×8 = 56

С трудом тоже одолеваются 6×7 = 42 и 7×9 = 63

Советую тебе написать все это большими цифрами на бумажке, чтоб всегда было перед глазами, пока окончательно не выучишь таблицу. Пишешь ты для своего возраста чистенько, читаешь хуже. Надо и в этом не отставать от других, а для этого следует читать каждый день хоть понемножку.

У нас в доме все здоровы. Вместо мальчика Валерика теперь с тетей Анютой живет девочка Тома.

Во дворе тоже по-старому. Петух орет, куры кудахчут, Зона бока на солнышке греет, Ральф скачет. Даже Слива перед весной веселее бродит.

Ну, будь здоров, пиши поскорее ответ.

Твой дедушка".

Володя - старший внук Бажова, тот самый, который на его шестидесятипятилетии, на самом незабываемом и веселом юбилее, встречал опоздавших гостей Радостным возгласом:

- А нам корову подарили!

Когда умер дедушка, Володе было уже тринадцать лет, и он отлично его помнит. Вот что вспоминает он, рассказывая о нем теперешним школьникам:

- Каким я помню дедушку? Он был среднего роста, с белой красивой бородой и живыми, добрыми глазами, в которых, казалось, никогда не угасал задорный огонек. Был он всегда очень просто одет. В руке неизменная трубка. Он покорял ребят своей простотой. Разговаривал он с ними солидно, не спеша, словно перед ним были равные ему собеседники. Умел терпеливо выслушивать ребят, считался с их мнением. "А как ты думаешь?" Или: "А как бы ты поступил?", "А как бы ты посоветовал?" Спросит он, бывало, и взглянет в глаза, да так, что сразу все, что на душе есть, увидит.

Я отчетливо помню летний день 1947 года, когда дедушка выезжал в творческую командировку в Сысерть. Он взял с собой и меня на Тальков камень.

На всю жизнь запомнилась мне сказочная красота Талькова камня и горного озера. Может быть, эта поездка сыграла большую роль в моей дальнейшей судьбе. По окончании техникума в Туле я приехал работать на Урал.

Павел Петрович много работал: обычно дневные часы уходили у него на общественную работу и депутатские дела, поэтому работать над сказами ему приходилось ночью, когда ничто не отвлекало, и тогда до рассвета в его окне горел огонек. Большинство сказов Павел Петрович написал за своей старой конторкой, простой бамбуковой ручкой, из простенькой чернильницы-непроливашки.

Вечерами дедушка любил работать во дворе и в огороде, а когда наступали сумерки, помню его сидящим в саду с трубкой. Он долго о чем-то думал.

Дедушка очень любил театр. При всей своей занятости он находил время, чтобы сходить со мной в детский театр. Помню, с какой радостью шагал я вместе с дедушкой и бабушкой в Свердловский театр юного зрителя. Бывали мы позже и в Московском кукольном театре. Мы видели там "Золотой Волос" и "Синюшкин колодец", созданные по сказам. После представления дедушка встречался с артистами и долго с ними беседовал.

Дедушка прививал нам любовь к книгам. Когда он ездил в Москву, на сессию Верховного Совета, он обязательно привозил новые книги.

Дедушка был чутким и внимательным не только взрослым людям, но и к детям. Мне запомнился такой случай. Однажды я нашел небольшой медный шарик. Мне самому шарик очень понравился. И тогда я решил подарить его дедушке. Я пришел в кабинет и вручил ему подарок. Дедушка отнесся к этому очень серьезно. Он поблагодарил меня, бережно положил шарик в свой рабочий стол и обещал хранить. Дедушка выполнил свое обещание - этот шарик до сих пор хранится в его столе.

Вспоминается мне и день, когда дедушку пригласили в гости ребята нашей 65-й школы. Допоздна затянулась эта встреча. Потом ребята, шумные и довольные, провожали нас большой гурьбой. Был зимний вечер, выпал глубокий снег, было темно, и дедушке трудно было идти. Ребята заботливо поддерживали его под руку и старались помочь, особенно когда встречались сугробы, бежали вперед, показывая дорогу.

В 1946 году мы с мамой уехали в Тулу. Но и тогда дедушка оставался в курсе всех моих ребячьих дел. В своих письмах он интересовался, как я учусь, давал мне очень нужные советы. И в то же время его слова не были нравоучением взрослого младшему. В них была искренняя теплота и забота настоящего, друга и учителя.

Не только в своих чудесных сказах, но и во всех письмах и разговорах с детьми П. П. Бажов воспитывает в них любовь к родине, к своему краю, стремление его изучать. Горячо откликается он во всех случаях, когда ребята начинают заниматься сбором фольклора.

Выступая как-то по радио, Павел Петрович говорил ребятам:

"Милые мои радиослушатели!

Некоторые из вас, наверное, слыхали, что дедушка Бажов сказы пишет. Знаете и эти сказы. Кто читал, кто слыхал по радио, а кто и видел в кинокартине "Каменный цветок". Не думайте только, что все собрано. Нет, это лишь небольшое начало. Таких сказов по нашему краю можно собрать в десятки, а может быть, и в сотни раз больше. И делать это не очень трудно, но требуется большое терпение, и надо не скупиться на выбрасывание того, что собрано.

Тут видите, что может получиться. Вот, например, заинтересовались вы, почему одна из близких к Свердловску гор называется Хрустальной. Спросили у одного - говорит: "Не знаю", спросили у другого - "Не знаю", у третьего - "Не знаю", четвертый коротенько скажет: "Хрусталь тут добывают". Но ведь этого мало. Это не сказ. Сказ начинается там, где появится какая-нибудь выдумка, похожая на живое. Но ведь выдумка бывает разная: одна занимательная, другая - нет. Записывать же все-таки надо и самую неинтересную, потому что она может подсказать рассказчику то, о чем он забыл. Поэтому если кто-нибудь на ваш вопрос о Хрустальной горе ответит, что там сундуки зарыты, это обязательно надо записать. И если этот рассказчик не сумеет ответить, то надо других спросить, что за сундуки, кем зарыты, кто и как их охраняет, можно ли их достать. На эти вопросы тоже будут разные ответы, в них непременно встретится многое, что тоже потребует разъяснения. Так вот, ниточка за ниточкой, и начнет разматываться интересный клубок сказа.

Конечно, надо заранее подумать и о том, у кого спрашивать. Не просто у старых людей, которые давно тут живут, а у тех из старожилов, которым приходилось работать на Хрустальной.

Так и во всех других случаях. И можно с уверенностью сказать, что таким способом можно найти много интереснейших новых сказов об Урале и его богатствах".

О важности работы школьников над фольклором Павел Петрович говорит в статье "Самое дорогое", написанной по поводу постановки драмколлективом свердловского Дворца пионеров "Малахитовой шкатулки":

"Эта вот сторона дела - внимательное отношение учащихся к фольклору, их инициативность - на мой взгляд, и кажется той ценностью, которая охватывает и взрослых и требует к себе самого внимательного отношения".

П. П. Бажов всегда с большим вниманием относился к воспитанию подрастающего поколения, следил за литературой, вел оживленные беседы с педагогами. Подробно и обстоятельно отвечал Павел Петрович на письма, давал хорошие, вдумчивые советы. Часто письма его являлись настоящим руководством по работе над фольклором по изучению Урала. Недаром Павла Петровича называли "живым справочником". Богатейшие знания и чудесная память его давали возможность указать в письмах на ценный материал, дать подробный перечень трудов по тому или другому вопросу. Какую помощь оказывали такие письма, можно судить хотя бы по ответу одного из многочисленных корреспондентов Бажова - московского педагога Л. И. Апарникова:

"Дорогой Павел Петрович!

Самое большое спасибо Вам за обстоятельное письмо. Вы на меня не очень гневайтесь, что я сделал содержание его известным своим учащимся. Если бы Вы знали и видели, какой резонанс это вызвало! Перечисленные Вами фамилии и труды по исследованию Урала тщательно выписаны, произведены кропотливые розыски в библиотеках, в том числе и в Ленинской. Многие сейчас систематически читают Мамина-Сибиряка, Носилова, Колотовкина, Казанцева и др.

...К Вам самая горячая и убедительная просьба - когда будете в Москве, обязательно загляните в нашу школу. Побудете с нами часок и убедитесь в нашем искреннем интересе к Вам, Вашему творчеству, а через Вас и ко всему Уралу.

Большое Вам еще раз спасибо!"

Исключительная аккуратность Павла Петровича, о которой уже говорилось, целиком и полностью относится к его переписке. И особенно ярко проявляется она, когда дело касается детей.

Весной 1950 года ребята восьмой школы Свердловска обратились к Павлу Петровичу с коротким деловым письмом:

"Любимый Павел Петрович!

Мы, ученики 3-го класса школы № 8, читали и изучали Ваши сказы. Они нам очень понравились, и мы решили 19 марта, в воскресенье, провести конференцию по Вашим произведениям.

Просим Вас послушать наши выступления и указать наши ошибки. Начало конференции в 11 часов дня. Школа находится по улице Куйбышева, 111. Трамвай кольцевой или 3-й, остановка Куйбышева, по направлению к Шарташскому базару".

Дальше следуют подписи председателя отряда и звеньевых.

Это письмо датировано 16 марта. А 18 марта Павел Петрович, несмотря на сильное недомогание и дела, отвечает пионерам следующей телеграммой, адресованной председателю отряда Светлане Ермак:

"Прошу передать отряду большую благодарность за внимание к моему творчеству. Очень жаль, что болезнь не дает мне возможности принять участие в вашей конференции.

П. Бажов".

Множество своих книг Павел Петрович рассылал в дальние и ближние школы. Попросят, бывало, ребята сказы - и летит куда-нибудь в таежную школу "Огне-вушка-поскакушка" или "Серебряное копытце", а то и вся книга "Малахитовая шкатулка". Происходило это обычно так. Пишут, например, девочки из Златоуста:

"Узнав, что Вы написали книгу "Зеленая кобылка", мы захотели ее прочитать. Но ни в библиотеке, ни в магазинах ее нет. Мы обращаемся к Вам с большой просьбой: если можно, то пришлите нам, пожалуйста, Вашу книгу "Зеленая кобылка".

"Вот, мои юные читательницы, - отвечает Павел Петрович, - посылаю Вам свою книгу "Зеленая кобылка", о которой вы спрашивали. Думаю только, что вам она не подойдет, т. к. в ней рассказывается о жизни мальчиков в старое время. Поэтому условимся так: если вам не покажется интересным рассказ - передайте его какому-нибудь пионерскому отряду в школу мальчиков.

И еще такой уговор. Всякий, кто прочитает книжку, должен мне ответить на вопрос: кто из трех мальчиков больше понравился и почему? На этом и конец уговору.

Желаю вам как можно лучше учиться, чтоб потом полнее работать на славу нашей великой Родины".

Огромное значение придавал П. П. Бажов пионерской работе. Часто и подолгу разговаривал он с пионерскими работниками, а со многими из них у него трогательная дружба. Подчеркивал значение пионерской работы Павел Петрович и в беседах с самими пионерами. Девочкам свердловской школы № 13, например, он говорил:

- Желаю вам как можно лучше учиться, расти веселыми, здоровыми, сильными и так образцово вести пионерскую работу, чтоб она была хорошо заметна не только в своем классе, но и во всей школе.

Хороший наказ. И невольно вспоминается, как сказе "Синюшкин колодец" бабка Лукерья наставляет своего внука Илью:

"Ходи веселенько, работай крутенько и на соломке нехудо поспишь, сладкий сон увидишь. Как худых думок в голове держать не станешь, так и все у тебя ладно пойдет, гладко покатится. И белый день взвеселит, и темна ноченька приголубит, и красное солнышко обрадует".

В каждом письме, в каждой беседе виден чуткий педагог, любящий и внимательный воспитатель.

- Дорогой Павел Петрович, над чем вы сейчас работаете? - часто спрашивали писателя дети.

- На ваш вопрос о моих планах могу сказать, что продолжаю работать над новыми сказами. Более подробно говорить о своих намерениях не очень люблю... Наобещать и не сделать, по-моему, хуже всего. А вы как думаете?

Свердловские школьники хорошо знали Бажова. Они радостно здоровались с ним на улицах, и он приветливо отвечал им. Его приглашали в школы, детские дома, на пионерские сборы и костры. Павел Петрович старался никогда не отказывать детям.

Особенно памятны были встречи во Дворце пионеров. Этот поистине чудесный Дворец неразрывно связан с именем Бажова. Никогда не забудут юные свердловчане, как в комнату, со стен которой смотрят на них знакомые герои бажовских сказов, неторопливой походкой входил сам автор и начинал задушевную беседу.

Выше уже упоминалось о выступлении Павла Петровича в газете по поводу постановки ребятами Дворца пионеров "Малахитовой шкатулки". Но нельзя не вспомнить и о том, как сам Павел Петрович вместе с режиссером-постановщиком Л. К. Диковским внимательно работал над инсценировкой сказа, глубоко вникал во всю сложную жизнь большого детского коллектива, тепло относился к юным артистам.

Павла Петровича радует, что "хорошо, с большим подъемом, не жалея времени, сил и запасов своей творческой копилки, работали с коллективом непосредственный его руководитель Л. К. Диковский, художник Б. А. Шишкин и некоторые другие работники Дворца пионеров", что "крепко поддержал работу кружковцев обком ВЛКСМ".

Так, при горячем участии самого писателя, в 1939 году создавался в свердловском Дворце пионеров первый, незабываемый спектакль "Малахитовой шкатулки".

...Нет в живых любимого уральского сказочника, нет многих участников первого спектакля. Не вернулся с фронта талантливый исполнитель роли Турчанинова Юра Ярков, геройски погиб танкист Юрий Бельтиков, исполнявший роль Степана. В кавалерийском рейде по тылам противника погиб Ким Ефремов... Но "Малахитовая шкатулка", поставленная на сцене пионерского Дворца с легкой руки самого автора, продолжает жить. Спектакль выпускался снова в победном 1945 году, затем в 1953-м. Три поколения юных артистов с волнением работали над знакомыми образами.

Тысячи детей навсегда сохранят в памяти чудесные елки во Дворце пионеров, устроенные по сказам Бажова... Входят ребята во Дворец и вдруг попадают в сказочное царство Хозяйки Медной горы, где все горит и сверкает яркими огнями. Многие до сих пор бережно хранят свои пригласительные билеты, на которых написано:

"Медной горы Хозяйка приглашает тебя на елку".

Павел Петрович любил эти затейные елки и ежегодно бывал на них. Бурным восторгом встречали его ребята, где бы он ни появлялся. Это была настоящая, большая дружба с любимым писателем.

Целые альбомы рисунков присылали дети Павлу Петровичу в дни семидесятилетнего юбилея. Вот тщательно оформленный альбом воспитанников Нижнеисетского детского дома. Здесь собраны иллюстрации к любимым сказам. На обороте каждого рисунка трогательная надпись: "Павлу Петровичу от ученика 3-го класса Дюндина Коли", "Павлу Петровичу от воспитанника Н.-Исетского детского дома Васильева Виктора"…

А сколько писем-треугольничков написано на вырванных из тетрадей листочках! Здесь и восторженные отзывы о сказах, и приглашения, и деловые просьбы...

"Здравствуйте, дорогой, многоуважаемый Павел Петрович! С первой строки можете догадаться, что это Вам пишет совсем Вам незнакомый и неизвестный мальчишка-читатель, который очень любит читать Ваши сказы. Меня зовут Левой. Я живу в Каменск-Уральске..."

С самым сокровенным обращались к Бажову дети.

Вот письмо девочки Риты, написавшей о своем горе:

"Родной наш Павел Петрович!

Я обращаюсь к Вам за помощью, прошу Вас нам помочь. У нас папа уехал на фронт в 1941 году и был ранен в обе ноги и взят в плен. После окончания войны он не вернулся. Мы живем в городе Полевском. Семья наша пять человек. Мне 13 лет, Кларе 8 лет, Эдику 6 лет, Стасику 5 лет и бабушке 67 лет. Мама у нас умерла в 1946 году от туберкулеза. Я училась в пятом классе, в 46-м году оставила учение, помогала бабушке ухаживать за больной мамой. Во время войны мы получали пособие, а сейчас нет. Положение у нас очень тяжелое.

Павел Петрович, помогите нам найти папу.

Маргарита".

Бажов сделал все возможное, чтобы помочь девочке.

Стал наш Павел Петрович знаменитым писателем, орденоносцем, лауреатом Государственной премии, депутатом Верховного Совета. В любое время шли к нему люди с разными делами и нуждами. И всегда все дела, вязанные со школами, детскими садиками, он старался устроить в первую очередь. Павел Петрович вникал в ребячьи нужды, даже когда другим они казались значительными.

Обратился, например, однажды к Бажову директор Невского Дома пионеров. Нужно сказать, что и вопрос-то был несложный, а вышло так, что разрешить его никак не могли. Речь шла о простом мулине для вышивания, которое нужно было ребятам до зарезу для подготовки к празднику. И Павел Петрович занимается этим самым мулине, причем не один раз пришлось ему вмешаться, прежде чем ребята получили то, что им было нужно.

Вот перед нами запись, сделанная самим Павлом Петровичем Бажовым в парткоме строительства Краснокамска:

"Высовывается голова. Вернее, головенка. Внимательно всматривается в сторону секретаря парткома. Потом дверь на несколько секунд закрывается. Можно догадаться - мысли собрать, окончательно решить вопрос. Вновь открывается дверь, и на этот раз уже полностью. Входит в комнату девчурка лет одиннадцати-двенадцати. Сделав несколько быстрых шагов, девочка издали спрашивает:

- К вам можно?

Получив утвердительный кивок головы, девочка добавляет:

- Только мы делегацией, ничего? Маленькие у меня все... Можно их позвать?

Опять утвердительный кивок, и девчурка поспешно выходит из комнаты. Через минуту входит группа пионеров и октябрят. Их человек семь... Сидящий напротив мальчуган, застенчиво улыбаясь от огромности своих планов, говорит: "Нам бы хоть маленькую будку форпоста, подлиннее и поуже, чтоб в одном конце сцену сделать!"

В записных книжках писателя сохранилось много таких записей о его встречах и разговорах с детьми.

На Урале горячо любили Павла Петровича Бажова, любили, как говорят, все от мала до велика. Его с гордостью называли "наш Бажов", к нему было какое-то особенное отношение - нежное и бережное.

Помнится такой случай.

Как-то поздно вечером Павел Петрович вышел из облисполкома и решил пройтись пешком, - из-за своей удивительной скромности он редко пользовался машиной. К нему подошли два паренька:

- Здравствуйте, Павел Петрович! Что же вы так поздно пешком ходите? Давайте мы вас проводим.

Несмотря на протесты писателя, пареньки проводили его и, прощаясь, озабоченно наказывали:

- Больше уж вы ночью пешком не ходите - вдруг кто пообидит...

Но есть вещи, от которых нельзя уберечь...

Никогда не забудется этот пасмурный декабрьский день. Накануне мы получили из Москвы телеграмму о смерти Павла Петровича. Было очень трудно поверить в это...

Тяжко было войти в знакомый дом на улице Чапаева.

К дому подходили дети, множество детей самого разного возраста. Было холодно. Мела поземка. А они молча стояли у крыльца и ждали...

А когда наступила весна и солнечные лучи проникли в тенистый сад, сюда снова явились дети. Они пришли, чтобы унести отсюда какой-нибудь маленький кустик, отводок от дерева, посаженного руками писателя, пересадить в свой школьный сад, бережно растить и холить на память о Павле Петровиче Бажове.

Шумят ветвями молодые бажовские деревца, посаженные свердловскими пионерами. Подрастают и ребята, хорошая молодая поросль.

Свердловск, 1952 - 1960

предыдущая главасодержаниеследующая глава










© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов активная ссылка обязательна:
http://litena.ru/ 'Литературное наследие'

Рейтинг@Mail.ru