Новости

Библиотека

Словарь


Карта сайта

Ссылки






Литературоведение

А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я






предыдущая главасодержаниеследующая глава

Амр Ибн Кульсум (Перевод А. Ревича)

(Амр ибн Кульсум (умер в конце VI века). Вождь и выдающийся поэт племени таглиб. Как говорилось выше, между двумя родственными племенами бакр и таглиб шла непрерывная многолетняя война. Однажды, дабы разрешить давний спор, племена обратились к арбитру в лице Амра ибн Хинд. В качестве представителя племени таглиб был отправлен Амр ибн Кульсум; как гласит предание, речь в защиту своего племени он произнес перед арбитром в форме небольшой поэмы, которую арабская критика относит к числу муаллак.)

"Налей-ка нам в чаши вина из кувшина!.."

Налей-ка нам в чаши вина из кувшина! 
Очистим подвалы всего Андарина!

Ну что за напиток! В нем привкус шафрановый. 
Немного воды - и смягчаются вина.

Вино отвлекает от грусти влюбленного, 
Хлебнет он - и вмиг позабыта кручина.

Скупца и того не обидят на пиршестве, 
Щедрей во хмелю самый алчный купчина.

Так что ж ты, Умм Амр, обнесла меня чашею? 
Ты не соблюдаешь застольного чина.

Что хмуришься? Все мы от рока зависимы, 
Разлука нас ждет, неизбежна кончина.

Постой же, тебе я поведаю многое, 
Пока ты не скрылась в тени паланкина.

О битвах жестоких, о воинах доблестных, 
О братьях твоих расскажу для почина.

Ну что ты дичишься? Разлука расстроила? 
Нет! Больше не любишь ты, вот в чем причина!

Когда бы не эти глаза посторонние, 
Когда бы мы слиться могли воедино,

Ты руки свои бы открыла мне, белые, 
Живые, как вешняя эта равнина,

И грудь, что из кости слоновой изваяна, 
Два холмика - их не касался мужчина.

Подобны атласу бока твои нежные, 
А спину упругую делит ложбина.

Ушел караван, с ним ушла ты, как молодость. 
Что делать? И жизни ушла половина.

Равнина Ямамы полоской далекою 
Мерцает, как сабля в руке бедуина.

Готов застонать я. Так стонет верблюдица, 
Зовя верблюжонка в долине пустынной,

Так мать, семерых сыновей потерявшая, 
Горюет у гроба последнего сына.

Сегодня и Завтра от рока зависимы,
В грядущих печалях судьба лишь повинна.

Царь Амр, наберись-ка терпенья и выслушай: 
Мы ринулись в бой, как речная стремнина,

Мы шли к водопою под стягами белыми, 
В бою они стали краснее рубина.

Стал день для врагов наших ночью безрадостной, 
В тот день мы к тебе не явились с повинной.

Послушай, властитель, дающий убежище 
Лишь тем, кто приходит с покорною миной,

О том, как у царской палатки мы спешились, 
На лагерь твой пышный обрушась лавиной.

Собаки скулят, когда скачем к становищу, 
Мы рубим противника с яростью львиной,

Молотим его, как пшеницу поспевшую, 
И воины падают мертвой мякиной.

Под склонами Сальмы зерном обмолоченным, 
Коль надо, засеяна будет низина.

Царь Хиры, еще ты наш гнев не испытывал. 
Восстав, он любого сметет властелина.

Все знают: от предков нам слава завещана, 
В бою не уроним той славы старинной.

Друзей, чьи шатры для кочевки разобраны, 
Всегда со своей охранял я дружиной.

Мы их защищаем в минуты опасности, 
Поскольку мы связаны нитью единой.

С врагами сойдясь, мы мечом поражаем их, 
А на расстоянии - пикою длинной.

Мечом рассекаем противника надвое, 
А пикой любого пронзим исполина,

Хоть кажется наше оружье тяжелое
В умелых руках лишь игрушкой невинной.

Плащи наши, вражеской кровью омытые, 
Как пурпур, горят над песчаной равниной.

Когда нападенье грозит нашим родичам 
На узкой дороге, зажатой тесниной,

Встаем впереди мы надежным прикрытием, 
Как Рахва-гора с каменистой вершиной.

И юноши наши, и старые воины 
Готовы полечь, но стоят нерушимо.

Мы мстим за убийство своих соплеменников, 
И наше возмездие неотвратимо.

Тревога - и вмиг мы хватаем оружие, 
Но стоит промчаться опасности мимо,
 
В тенистых шатрах мы пируем, беспечные, 
Спокойны, хоть наше спокойствие мнимо.

Стоим как никто за свое достояние.
Мы в клятвах верны и тверды, как огниво.

Когда разгорелось в Хазазе побоище, 
Мы, действуя с разумом, неторопливо,

В резню не ввязались, и наши верблюдицы 
На взгорье жевали колючки лениво.

Врагу не даем мы пощады в сражении, 
Но пленников судим всегда справедливо.

В добычу берем только самое ценное, 
Ничтожная нам не по вкусу нажива.

Одежда из кожи у нас под доспехами, 
В десницах мечи голубого отлива,

Сгибается лезвие, но не ломается, 
И наши кольчуги упруги на диво.

От них на груди застарелая ржавчина,
Ни смыть, ни стереть, как ни три терпеливо.

Морщины кольчуг, словно волны озерные, 
Возникшие от ветрового порыва.

Несут нас в сражение кони надежные, 
Их шерсть коротка и не стрижена грива.

По праву они перешли к нам от прадедов, 
Потомкам на них гарцевать горделиво.

Соседи, завидев шатры наши белые
В скалистой лощине под кручей обрыва,

Толкуют о щедрости нашего племени, 
Которое стойко и неприхотливо.

И если сверкают клинки обнаженные,
Мы ближним на помощь спешим без призыва,

Мы пленным даруем свободу без выкупа, 
Но горе тому, чье смирение лживо.

Никто не осмелится пить из источника, 
Пока нас вода его не освежила.

В неволе не быть никогда нашим женщинам, 
Покуда голов наша рать не сложила.

Они на верблюжьих горбах возвышаются, 
Краса их нежна и достоинство мило.

Мы им поклялись, что, завидев противника, 
На вражьи кочевья обрушимся с тыла,

Мечи отберем, и блестящие панцири, 
И шлемы, горящие, словно светила.

Идут горделивые наши красавицы, 
Покачиваясь, как подпивший кутила.

Они говорят: "Не желаем быть женами 
Бессильных и робких, уж лучше могила!"

И мы защитим их от рабства и гибели, 
Иначе нам жизнь и самим бы постыла.

Одна есть защита - удар, рассекающий 
Тела, словно это гнилые стропила.

Мы сами окрестных земель повелители, 
Порукой тому наша дерзость и сила.

Не станем терпеть от царя унижения, 
Вовек наше племя обид не сносило.

Клевещут, твердят, что мы сами обидчики - 
И станем, хотя нам такое претило.

Юнцам желторотым из нашего племени 
В сраженье любой уступает верзила.

Земля нам тесна, мы всю сушу заполнили, 
Все море заполним, раскинув ветрила.

Отплатим сторицею злу безрассудному, 
Накажем его, как того заслужило.

("Налей-ка нам в чаши вина из кувшина!.." - Андарин - селение около Алеппо, славившееся своим вином. Я мама - местность и селение в Центральной Аравии. Царь Амр - Амр ибн Хинд (554-570), правитель небольшого княжества в северной части Аравии, столица которого Хира находилась близ иракско-аравийской границы.)

предыдущая главасодержаниеследующая глава

Оценка стоимости квартиры ozenkaspb.ru.










© Злыгостев А.С., 2001-2019
При использовании материалов активная ссылка обязательна:
http://litena.ru/ 'Литературное наследие'

Рейтинг@Mail.ru