Новости

Рассылка

Библиотека

Новые книги

Словарь


Карта сайта

Ссылки









предыдущая главасодержаниеследующая глава

А. И. Соколов. Жанровый генезис шутливых поэм Пушкина

Недоумение читателя, заканчивающего чтение поэмы Пушкина "Граф Нулин", может вызвать авторское обозначение жанра произведения:

И граф уехал... 
Тем и сказка Могла бы кончиться, друзья...1

1 (А. С. Пушкин, Полное собрание сочинений, т. V, Изд. АН СССР, 1948, стр. 13 (курсив здесь и везде наш,- А. С). В дальнейшем ссылки на это издание даются в тексте.)

Это обозначение жанра поэмы не было обмолвкой автора. Защищая "Графа Нулина" от нападок критики, Пушкин называет эту поэму своей "бедной сказкой" (XI, 156), тем самым подтверждая жанровое определение, данное в тексте поэмы.

Какие были у автора основания называть сказкой реалистическую повесть в стихах, лишенную "сказочности"?

В своих сочинениях Пушкин пользуется понятием сказки в различном значении. Таков прежде всего цикл созданных им в 30-х годах стихотворных произведений, основанных на фольклорном материале. "Сказочкой" Пушкин назвал фривольную поэму "Царь Никита и сорок его дочерей". Подзаголовком "простонародная сказка" Пушкин обозначил жанр "Утопленника". В число сказок он включал балладу "Жених". Сказками поэт называл "Повести Белкина". "Граф Нулин", а также и другая пушкинская поэма того же жанра - "Домик в Коломне" - не подходят ни под одно из приведенных значений термина сказка.

Но наименование шутливой поэмы Пушкина сказкой вполне обосновано и имеет свой смысл. В "Графе Нулине" автор пользуется этим термином в том значении, которое тогда было общепризнано и широко распространено,- в значении стихотворной новеллы, или рассказа в стихах,- жанра, обладающего рядом специфических и устойчивых признаков. Родоначальником этого жанра (под названием conte) считается Лафонтен. В русскую литературу жанр сказки был введен Сумароковым и получил здесь широкое распространение во второй половине XVIII - первой половине XIX в. Образцом этого жанра в свое, время была признана "Модная жена" Дмитриева. Ознакомление с материалом открывает перед исследователем десятки имен поэтов, писавших сказки, и - без преувеличения - сотни произведений этого жанра в его разновидностях. Здесь мы встречаем литераторов самых различных рангов. Среди них и видные поэты своего времени - Сумароков, Херасков, Аблесимов, В. Майков, Хемницер, Дмитриев; и поэты менее крупные - А. Измайлов, В. Пушкин, Панкратий Сумароков, Клушин, Горчаков, Нахимов, Остолопов, Илличевский; и, наконец, безвестные стихотворцы - Петр Лобысевич, Василий Тебекин, Николай Мацнев, Павел Лодыженский, Алексей Зилов, Константин Цимбалин.1

1 (Подробнее о жанре сказки см. в подготовленном мною и Н. М. Гайденковым выпуске большой серии "Библиотеки поэта" "Стихотворная новелла ("сказка") в русской литературе второй половины XVIII - первой половины XIX века".)

В творческой практике сказка не всегда достаточно четко отделялась от близких ей жанров. Это касается прежде всего басни. В изучаемый период часто выходили сборники стихотворений под названием "Басни и сказки" (Хемницер, Дмитриев, Неведомский, А. Измайлов, Тебекин и др.), в которых произведения обоих жанров обычно располагались вперемешку. Иногда, как у Сумарокова, сказка выступала не только под этим названием, но и под названием притчи. Встречается и еще одно название, синонимичное к названию сказки: быль (особенно часто у Аблесимова, печатавшего свои были в сатирических журналах Новикова). Называя типичную сказку. былью, автор, очевидно, стремился подчеркнуть жизненную, бытовую достоверность изображаемого события. И все же сказка отличалась от соседних жанров, в частности от басни, и в качестве самостоятельного жанра становилась предметом теоретических рассуждений и определений.

В 1807 г. Д. И. Хвостов напечатал дидактическую поэму "Притчи", где разграничил басню, которую он предпочитает называть притчей, и сказку. Основная особенность притчи - аллегорические образы (животные, птицы, рыбы, деревья):

Иносказание, златое притч руно, 
Пусть будет у тебя всегда соблюдено.

В сказке же действуют не аллегорические персонажи, а люди. Различаются эти жанры и в отношении нравоучительности: в отличие от нарочитого дидактизма притчи в сказке присутствует нравоучение, "общее всем родам поэзии".1

1 (Д. Хвостов, Полное собрание сочинений, ч. 2, СПб., 1817, стр. 63, 222.)

Вслед за Хвостовым к теории сказки обратился Н. Ф. Остолопов, напечатавший в 1812 г. в "Санкт-Петербургском вестнике" статью "О сказке", позднее вошедшую в его "Словарь древней и новой поэзии". Усматривая, подобно Хвостову, отличие сказки от басни в том, что в первом из этих жанров действуют одни люди без животных, Остолопов отмечает и ряд других особенностей сказки. В отличие от эпической поэмы, описывающей "деяние знаменитое", сказка "имеет предметом дела обыкновенные, весьма часто случающиеся или могущие случаться между людьми". В отличие от романа, представляющего "связь нескольких приключений, сказка содержит одно происшествие".1 Намечая несколько разновидностей жанра, Остолопов особенно подробно говорит о сказках "характерных, или нравственных", типа "Модной жены". Эти сказки "содержат верное изображение нравов людей, живущих в обществе. Описываемые в них приключения просты, обыкновенны. Нравоучение извлекается само собою из соединения и противоположности действий и причин. Слога требуют легкого и даже шуточного".2

1 (Н. Остолопов. Словарь древней и новой поэзии, ч. I. СПб., 1821, стр. 148-149.)

2 (Н. Остолопов. Словарь древней и новой поэзии, ч. I. СПб., 1821, стр. 151.)

О сказке писали и другие теоретики: А. Мерзляков, Г. Сокольский, В. Маслович. Они опирались на Остолопова и зарубежных авторов: Эшенбурга, Зульцера, Мармонтеля, в "Элементах литературы" которого есть статья "Conte". Была им знакома и статья под тем же названием, напечатанная в четырнадцатом томе известной французской "Энциклопедии" XVIII в.

Пушкин не раз высказывал те или иные суждения о произведениях, относящихся к жанру сказки, который был для него живым явлением современной ему литературы. В письме Рылееву 25 января 1825 г. Пушкин в числе произведений, составляющих сферу "легкого и веселого в поэзии", называет сказки Лафонтена, а также одно из популярных произведений этого жанра - поэму Грессе "Вер-Вер", вышедшую на русском языке в вольной переделке Княжнина под заглавием "Попугай". В том же году в статье "О поэзии классической и романтической" Пушкин снова вспоминает сказки Лафонтена, рядом с которыми он ставит сказки Вольтера, нашедшего многочисленных подражателей. О "веселых сказках" Лафонтена и "прелестных безделках" Вольтера Пушкин позднее говорит в статье "О ничтожестве литературы русской". В заметке о Мюссе Пушкин с похвалой отозвался о его итальянских сказках (contes).

Высказывался Пушкин и о русских образцах этого жанра. Так, в послании "Моему Аристарху" (1815) юный поэт критически отзывается о "сказочках" одного из самых плодовитых "сказочников" Д. И. Хвостова, признавая их "довольно скучными". Иначе Пушкин расценивает сказки Дмитриева, называя их "прелестными" (XI, 99), а "Модную жену" - "прелестным образцом легкого и шутливого рассказа" (XI, 156).

Пушкин подходил к понятию сказки и в творческой практике. Еще в связи с "Кавказским пленником" ему приходила в голову мысль о сказке как о возможном обозначении жанра названной поэмы. Для поэта не был еще ясен новый жанр романтической поэмы, и он пишет Гнедичу 29 апреля 1822 г. в связи с предполагаемым изданием поэмы: "Назовите это стихотворение сказкой, повестью, поэмой или вовсе никак не называйте" (XIII, 37). Здесь интересно не только возможное название жанра, но и соседство, в каком оно дано.

Кроме шутливых поэм можно назвать два произведения Пушкина, связанных с интересующим нас жанром. Одно из них - стихотворение "Недавно бедный мусульман" (1821), представляющее собою незаконченный вольный перевод стихотворной сказки французского поэта Сенесе "Каймак". Для жанра здесь характерна нередкая в сказке "восточная" тематика в шутливо-ироническом освещении и вольный ямб как метрическая форма. Другое произведение, свидетельствующее об интересе Пушкина к жанру сказки,- "Сапожник" (1836). Правда, автор называет свое произведение не сказкой, а притчей. Но, как уже говорилось, эти названия употреблялись синонимически. Близость притчи Пушкина к жанру сказки подтверждается и тем, что сходный сюжет - о сапожнике, судящем о произведении искусства со своей профессиональной точки зрения, встречается в русской сказке до Пушкина: у Хераскова есть сказка "Живописец и сапожник".

Но в основном жанр сказки нашел у Пушкина отражение и развитие в шутливых поэмах, особенно в "Гоафе Нулине". Защищая от ханжеской критики свою поэму, Пушкин дает большой перечень "творцов шутливых повестей": Аоиосто, Боккаччо, Лафонтен. Касти, Спенсер, Чосер, Виланд, Байрон; из русских поэтов - Богданович, Дмитриев, Державин. В той или иной мере Пушкин примыкает к традициям, связанным с перечисленными именами. Но среди этих традиций первое место принадлежит сказке, которой во многом, даже в основном, определяется жанровый генезис шутливых поэм Пушкина.

Какие же особенности жанра сближают шутливые поэмы Пушкина со сказкой?

Сказка заимствовала темы и сюжеты из повседневной жизни, рисовала обыденную действительность, создавала картины в манере "фламандской" живописи. По этому пути идет и Пушкин в шутливых поэмах, изображая "низкую" действительность, вводя в поэзию "презренную прозу", рисуя "фламандской школы пестрый сор".

Сказка вводила в поэзию нового - "низкого" - героя. Основное место в качестве персонажей сказки занимают представители непривилегированных сословий, трудовой люд: крестьянин, работник, батрак, слуга, повар, портной, дворник, скотник, сапожник, извозчик, каменщик, плотник и т. д. Авторы сказок сделали предметом художественного изображения ту общественную среду, куда очень робко заглядывала литература того времени. А. Бестужев писал об А. Измайлове: "Он избрал для предмета сказок низший класс общества и со временем будет иметь в своем роде большую цену как верный историк сего класса народа".1 Эти слова критика-декабриста можно отнести и ко многим другим сказочникам. Там же, где автор сказки заимствует "героя" в среде дворянства, чиновничества или купечества, он создает отрицательные образы, не жалея темных красок. В шутливых поэмах Пушкина мы видим и то и другое: в "Графе Нулине" он сатирически изображает дворянскую среду, а в "Домике в Коломне" знакомит читателя с демократическими персонажами и их незатейливым бытом.

1 (А. А. Бестужев-Марлинский, Сочинения в двух томах, т. 2, Гослитиздат, М., 1958, стр. 528.)

Под влиянием французской сказки (conte) русские авторы часто разрабатывают любовный сюжет, не избегая и фривольности. Нередко при этом сказка приобретает авантюрный характер, а сюжет становится своего рода анекдотом. С подобным сюжетом мы сталкиваемся и в шутливых поэмах Пушкина.

Трактовка характеров и сюжетов очень часто принимает в сказках сатирический характер. Осуждаются бытовые и моральные пороки: щегольство, мотовство, галломания, неверность супругов, погоня за богатством и т. д. Бытовая сатира нередко перерастает в общественно-политическую: критикуется взяточничество, продажность чиновников, несправедливость судей, жестокость помещиков и т. д. Среди персонажей, наделенных подобными пороками, законное место занимает и граф Нулин, промотавший в вихре моды "свои грядущие доходы", везущий "из чужих краев" бесчисленные предметы модного туалета и новейшей "культуры": "ужасную книжку Гизота", "новый роман Вальтер-Скотта", "последнюю песню Беранжера", "мотивы Россини", "et cetera, et cetera".

В "Домике в Коломне" - поэме, рисующей жизнь простых людей, нет разящей сатиры "Графа Нулина", а преобладает шутливо-иронический тон, в котором иногда слышатся ноты сочувствия маленькому человеку. Такая манера повествования характерна и для многих сказок.

Жанровой особенностью сказки можно признать и роль автора в ней. Занимая определенную позицию в оценке изображаемого, сказочник не* остается в стороне, но прямо выражает свое отношение к людям и событиям. Так сказка усваивает прием басенной "морали", формулирующей определенный общественно-моральный тезис, для которого сюжет басни является иллюстрацией и аргументацией. В отличие от басни сюжет сказки имеет более самостоятельное значение, а "мораль" не является обязательной. В этом случае нравоучение скрывается в самом развитии действия и развязке, а иногда и вовсе отсутствует. Блестяще эту манеру морализации применил Пушкин в шутливых поэмах. "Граф Нулин" заканчивается похвалой в честь верных жен, иронически помещенной вслед за неожиданно появляющимся в поэме образом молодого соседа Лидина, который вместе с Натальей Павловной смеялся над ее ночным приключением. "Домик в Коломне" заканчивается откровенной пародией на "мораль", которой ждут от автора читатели.

Роль автора в сказке не сводилась к морализации. В качестве рассказчика автор вмешивался в повествование, допускал различные отступления от последовательного изложения событий, шутил с читателем и героем. И эта композиционная функция автора-рассказчика великолепно развита Пушкиным в шутливых поэмах.

Характерным для сказки стал прием неожиданной, нарочито заостренной, "разительной", по терминологии Остолопова, развязки (то, что во французской поэтике называется pointe). Например, в одной из сказок Панкратия Сумарокова супруг, собираясь в путь, просил жену хранить верность, иначе у него на лбу вырастут "бычачьи роги"; встречая возвратившегося мужа, жена,

... не видя рог, забывшися, вскричала: 
"Так забодать меня ты в шутках знать стращал".1

1 (Иртыш, превращающийся в Иппокрену, 1789, сентябрь, стр. 26.)

Подобное заострение сюжета непредвиденной развязкой дано и в "Графе Нулине" намеком на отношения между "супругу верной" Натальей Павловной и Лидиным. Намеком на возможность дальнейших любовных приключений Параши заканчивается "Домик в Коломне":

У красной девушки и у старушки 
Кто заступил Маврушку? признаюсь, 
Не ведаю и кончить тороплюсь.

(V, 93)

Авторы сказок придавали большое значение художественно-речевым принципам избранного ими жанра. Эти принципы, в равной мере для басни и сказки, сформулировал - на основе изучения длительной традиции обоих жанров - А. Измайлов. Основное здесь - простота басенно-сказочного слога, которая, по Измайлову, "состоит в том, когда сочинитель изъясняется в немногих и обыкновенных словах и выражениях". А обыкновенные слова - это те, которые "употребляются в повседневном разговоре и понятны для людей всех вообще состояний одной нации".1 Это было эстетическим утверждением простого слога в поэзии, в речи стихотворной. А этот принцип открывал доступ в сказку словам и выражениям, которые господствующей теорией признавались "низкими". Русские сказочники в этом направлении шли достаточно далеко и достаточно смело, не злоупотребляя, однако, вульгаризмами, как это было свойственно комической поэме. "Приятен в сказке слог шутливый",- писал в "Бахарияне" Херасков, определяя общий характер речевого стиля этого жанра.

1 (А. Е. Измайлов. О рассказе басни. В кн.: Полное собрание сочинений А. Е. Измайлова, т. 2, М., 1890, стр. 360-361.)

Очень важным элементом художественного языка сказки является речь персонажей. Сказке принадлежит едва ли не первое место среди тех поэтических жанров, в которых речь персонажа стала отличаться от речи автора и обнаружила некоторую зависимость от говорящего лица.

Все эти стилистические принципы сказки нашли дальнейшее развитие в шутливых поэмах Пушкина, чем подтверждается генетическая связь этих жанров.

Связь шутливых поэм Пушкина с жанром сказки была ясна и Белинскому. Так, определяя жанр поэмы Тургенева "Помещик", критик пишет, что "первое произведение такого рода в русской литературе принадлежит Дмитриеву, автору "Модной жены" ... Для нашего же времени Пушкин дал образцы таких произведений в "Графе Нулине" и "Домике в Коломне"".1 В другом месте Белинский прямо называет сказками шутливые поэмы Пушкина (VIII, 64).

1 (В. Г. Белинский, Полное собрание сочинений, Изд. АН СССР, т. IX, М., 1955, стр. 567. При дальнейших цитатах из Белинского том и страница данного издания указываются в тексте.)

Но Белинский со свойственным ему историзмом мышления рассматривает шутливые поэмы Пушкина как новый этап в развитии жанра сказки, точнее - как новый жанр. Отсюда - утверждение критика, что "сказка вроде "Модной жены" и "Причудницы" Дмитриева... давно отжила свой век" (VIII, 64). Устарела традиционная, в известной мере условная даже в лучших образцах форма сказки. Утверждение реализма в русской литературе потребовало перестройки жанра. Белинский верно характеризует и то направление, в котором Пушкин видоизменял жанр сказки. Если сказка за долгие годы своего существования переживала закономерный для каждого жанра процесс модификации и при этом оставалась сказкой, то теперь, в эпоху реализма, сказка вступила на путь трансформации, приведший ее к превращению в стихотворную повесть.

Критик указал и некоторые признаки, отличающие повесть в стихах от сказки. В "Графе Нулине", как пишет Белинский, Пушкин создал типы, т. е. глубоко обобщенные и ярко индивидуализированные характеры, воплощенные средствами реалистического искусства. Такова, например, Наталья Павловна - "тип молодой помещицы новых времен, которая воспитывалась в пансионе, в деле моды не отстает от века, хотя живет в глуши, о хозяйстве не имеет никакого понятия, читает чувствительные романы и зевает в обществе своего мужа - истинного типа степного медведя и псаря" (VII, 426-427). Сказка только нащупывала путь к реалистической типизации, оставаясь в плену схематизма и натурализма.

С проблемой типизации в сказке и повести в стихах была связана более широкая художественная задача: построение реалистической "модели" действительности. "В этой повести,- пишет Белинский о "Графе Нулине",- все так и дышит русскою природою, серенькими красками русского деревенского быта" (VII, 427). ""Граф Нулин",- продолжает критик,- есть целая галерея превосходнейших картин фламандской школы" (VII, 429). И в этом отношении сказка только еще расчищала путь для повести в стихах среди жанров, фактически "преображающих" действительность.

Отличает повесть в стихах от сказки и иное соотношение в этих жанрах шутливого и серьезного как эстетических категорий. Сказка тяготела к шутливо-иронической, комической трактовке персонажей и сюжета. По словам Белинского, сказка "в особенности требует юмора" (VIII, 64). Это требование сохраняет свою силу и в отношении пушкинских "сказок", или шутливых поэм. Белинский справедливо заметил, что поэма "Граф Нулин" "исполнена ума, остроумия, легкости, грации, тонкой иронии..." (VII, 429). Что же касается повести в стихах, то, не избегая, где это уместно, шутливо-иронического тона, она в основном подчиняется иному принципу: здесь преобладает серьезное начало. Таким, по-видимому, должен был стать "Езерский" Пушкина - повесть или роман в стихах. Такими были многочисленные стихотворные повести, сменившие в 40-х годах романтическую поэму (Огарев, Аполлон Григорьев и др.).

Знаменательной для процесса перерастания сказки в стихотворную повесть является одна из поздних "сказок" - "Тамбовская казначейша" Лермонтова. Связь своей поэмы с жанром сказки осознает и автор. В начале он говорит:

Пишу Онегина размером; 
Пою, друзья, на старый лад. 
Прошу прослушать эту сказку!,

а в конце замечает:

И вот конец печальной были 
Иль сказки - выражусь прямей.1

1 (М. Ю. Лермонтов, Сочинения в шести томах, т. 4, Изд. АН СССР, М.- Л., 1955, стр. 118, 142.)

Шутливое "пою", "старый лад" как стилевая ориентация, "быль" в качестве синонима к "сказке" - всем этим подтверждается, что Лермонтов жанровый генезис своей повести в стихах связывал со сказкой в традиционном значении этого слова. Однако наличие в образе героини и в развязке "Тамбовской казначейши" серьезного, даже драматического элемента образует заметную грань между этим произведением и традиционной сказкой. "Тамбовская казначейша" становится повестью в стихах, отвечая процессу развития реализма в русской литературе. Это делает понятным утверждение Белинского, высказанное им в обзоре "Русская литература в 1843 году", что "сказка вроде "Графа Нулина" Пушкина и "Казначейши" Лермонтова может здравствовать и теперь" (VIII, 64). Возможно, что и заглавием "Сказка для детей" Лермонтов связывал свою реалистическую повесть (или роман) в стихах с той же традицией.

В наши задачи не входит изучение всех жанровых традиций, с которыми связана шутливая поэма Пушкина. Мы пытались показать один из источников этого жанра. Сам Пушкин в связи с "Графом Нулиным" назвал и другие виды "легкого и веселого" в поэзии. Но произведенные выше сопоставления дают право утверждать, что непосредственно и более всего жанровый генезис шутливых поэм Пушкина определялся жанром сказки.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://litena.ru/ "Litena.ru: Библиотека классики художественной литературы 'Литературное наследие'"