Новости

Рассылка

Библиотека

Новые книги

Словарь


Карта сайта

Ссылки









предыдущая главасодержаниеследующая глава

Вано Шадури. Писатель-петрашевец А. И. Пальм в Грузии

1

А. И. Пальм относится к числу малоизвестных и совершенно не изученных писателей. Его многочисленные рассказы, пьесы, фельетоны и статьи, разбросанные в различных периодических изданиях, даже не собраны и не изданы. О нем нет ни одной специальной работы. О его грузинских связях нет ни строчки. Между тем богатое литературное наследие Пальма представляет определенный интерес как для изучения истории русской общественной мысли и литературы, так и для уяснения некоторых важных моментов русско-грузинских театрально-литературных взаимоотношений 1870-1880-х годов.

Александр Иванович Пальм (1822-1885), сын мелкого служащего Вятской казенной палаты, родился в уездном городке Краснослободске Пензенской губернии. Мать будущего писателя, Анисья Алексеевна, урожденная Летносторонцева, была крепостной. Сначала Пальм воспитывался дома, а затем в Петербурге, в Дворянском полку, где одним из преподавателей работал писатель и театральный деятель Ф. А. Кони. По его лекциям "неопытный юноша получил первоначальные понятия о самых важных и щекотливых предметах, имеющих непосредственное применение к существующему порядку вещей". В частности, он на всю жизнь усвоил ту истину, что "люди по природе равны, а следовательно, и рабство быть не может".1

1 ("Голос минувшего", 1915, № 11, стр. 14-15.)

Окончив курс в 1824 г., А. И. Пальм был выпущен прапорщиком в гвардейский егерский полк. В 1847 г. он познакомился с М. В. Буташевичем-Петрашевским и начал посещать его кружок ("пятницы"). В кружок Петрашевского входили, как известно, тогдашние передовые деятели - Д. Д. Ахшарумов, А. П. Баласогло, И. М. Дебу, Ф. М. Достоевский, С. Ф. Дуров, Н. А. Момбелли, А. Н. Плещеев, М. Е. Салтыков-Щедрин, Н. А. Спешнев, П. Н. Филиппов, А. В. Ханыков и другие вольнодумцы. С 1845 г. они собирались на "пятницы" Петрашевского для обсуждения волновавших их социально-политических и литературных вопросов. Последнее заседание кружка состоялось весной 1849 г., после чего эта нелегальная организация была разгромлена правительством. Главных обвиняемых суд приговорил "к смертной казни расстрелянием". 23 декабря 1849 г. они стояли на эшафоте. Тогда и вынесли они те "ужасные, безмерно страшные минуты ожидания смерти", о которых позже с содроганием вспоминал Ф. М. Достоевский. В последнюю минуту им сообщили об отмене казни. 63 человека понесли различные наказания - каторгу, ссылку в Сибирь и т. д.

Вместе с другими петрашевцами Пальм был приговорен к расстрелу, но, ввиду принесенного им "в необдуманных поступках своих раскаяния", смертная казнь была заменена многолетней опалой и переводом "тем же чином" из гвардии в армию, на Кавказ.1

1 (Петрашевцы. Сб. материалов под ред. П. Е. Щеголева, т. III, М.- Л., 1928, стр. 337.)

Опальный поэт-петрашевец принимает деятельное участие в Крымской войне 1853-1855 гг. При обороне Севастополя за боевые заслуги его производят в штабс-капитаны и возвращают все права, которых он был лишен "вследствие бывшего над ним суда".

Весной 1855 г. Пальм был переведен в Одессу, в Замосский егерский полк. В январе 1857 г. он вышел в отставку в чине майора и поступил на службу к крупному дельцу и откупщику Д. К. Волохову, на племяннице которого он был женат. Волохова постигли неудачи и в 1867 г. он застрелился, после чего Пальм сначала работал управляющим Кишиневским отделением государственного банка, а затем - в такой же должности - в Полтаве. Здесь тяжелое материальное положение и постоянное преследование кредиторов толкнули его на преступление - в 1869 г. он растратил 14 тысяч рублей казенных денег, за что был привлечен к судебной ответственности. Следствие длилось долго. Дело слушалось в харьковской судебной палате 27 марта 1873 г. Защитником Пальма выступил известный В. Д. Спасович, который в своей страстной речи обвинил не подсудимого, а те невыносимые условия жизни, в которых гибнут талантливые русские люди.1

1 (В. Д. Спасович, Сочинения, т. V, СПб., 1893, стр. 248-269.)

Пальм был сослан на три года в Самарскую губернию. До конца жизни он оставался под полицейским и цензурным надзором.

Весной 1877 г. Пальм получил разрешение на свободное передвижение по всей империи. "Так как я человек свободный и измученный трехлетним бездействием, то понятно-хочу живой деятельности",- писал он в одном из писем в июне 1877 г.1 Если даже в самые тяжелые периоды своей жизни писатель творил и печатал комедии и романы, то теперь тем более - перед ним открывались самые заманчивые перспективы многосторонней театрально-литературной деятельности.

1 (ЦГАЛИ, ф. 459, опись 1, № 3156, л. 5.)

Первым долгом Пальм решил повидаться со своей семьей, которая в то время находилась, по его же словам, в разброде: одни были в Тифлисе, другие в Ростове-на-Дону. В Ростове жил и Иван Феликсович Тхоржевский - талантливый передовой юрист, журналист и литератор, женатый на дочери Пальма. Поэтому писатель из Самары решил отправиться на Дон, а оттуда "пробраться на Кавказ" и там развернуть свою деятельность.

Тогда в разгаре была русско-турецкая война. От редактора "Нового времени" А. С. Суворина Пальм еще в Самаре получил письмо с предложением стать его "кавказским корреспондентом", писать в газету о военных действиях и вообще о всех интересных событиях на Кавказе.

"С самою горячею готовностью принимаю Ваше хорошее, радушное приглашение - и буду писать с Кавказа - отвечал Пальм Суворину из Самары 10 мая 1877 г. ... - В сентябре явлюсь в Птрб.,- только что кончил роман для Отеч<ественных> зап<исок> и пишу кое-что для сцены по глупой способности к театру... До личного свидания с Вами буду присылать с Кавказа все, что напишется: корреспонденции (прежде всего) и беллетристические вещи... По выезде из Самары адрес мой следующий: в Ростов-на-Дону, Ивану Феликсовичу Тхоржевскому, для передачи А. И. Пальму. Тхоржевский (мой зять) будет пересылать мне туда, где я буду".1

1 (ЦГАЛИ, ф. 459, опись 1, № 3156, лл. 1-2.)

На второй день Пальм в письме к тому же адресату уточняет, что из Ростова он поедет в Ессентуки, "потом буду в Тифлисе у моего сына... Буду писать обо всем, что увижу и узнаю в Тифлисе,- да, кроме того, доставлять беллетристическую вещь такого размера и в таком роде, какие требуются для ежедневной газеты".

Далее следует просьба о деньгах и любопытное сообщение: "Н. Некрасов еще зимою выслал мне некоторую сумму вперед, не имея в руках всего романа. Обратиться к нему еще я никак себе не позволю, пока не окончу работы".1

1 (ЦГАЛИ, ф. 459, опись 1, № 3156, л. 3.)

Судя по письмам Пальма,1 10 июня 1877 г. он выехал из Самары в Ростов, 27 июня - из Ростова во Владикавказ, и далее - по Военно-Грузинской дороге - в Тифлис.

1 (ЦГАЛИ, ф. 459, опись 1, № 3156, лл. 5-7.)

Пальм снабжал "Новое время" с Кавказа военными корреспонденциями, информацией, различными статьями и художественными произведениями. Он побывал на фронте военных действий, долго жил в Тифлисе, бывал в Гори, Батуми, Сурами и других районах Грузии. "Новое время" в ту пору было еще либеральной газетой, а Суворин еще не был "миллионером, самодовольным и бесстыдным хвалителем буржуазии",1 каким он стал позже.

1 (В. И. Ленин. Полное собрание сочинений, т. 22, стр. 43.)

Одновременно с сотрудничеством в "Новом времени" Пальм выступал в таких передовых органах печати, как газета Н. Николадзе "Обзор", журнал И. Тхоржевского "Гусли" и др.

Газета "Обзор" издавалась в Тифлисе в 1878-1880 гг. Николаем Яковлевичем Николадзе (1843-1928). Мы не знаем, когда состоялось личное знакомство этого выдающегося грузинского публициста и опального писателя-петрашевца. Их переписка свидетельствует о том, что в 1877-1878 гг. они уже были хорошо знакомы и встречались в Грузии. Николадзе, несомненно, знал о прошлой общественно-литературной деятельности А. И. Пальма, о его участии в кружке Петрашевского, о сотрудничестве в "Современнике" и "Отечественных записках". С другой стороны, и Пальм не мог не знать, с кем имел дело в лице издателя и редактора "Обзора".

Н. Я. Николадзе был одним из "богатырей молодого поколения", шестидесятников, фигурой яркой и многогранной. Блестящий и неутомимый публицист с незаурядными способностями и поразительным трудолюбием, одаренный журналист и литературный критик, глубокий экономист, социолог и юрист, острый полемист и страстный общественно-политический деятель, он не только обладал живым умом и боевым темпераментом, но и имел энциклопедическое образование, изумительную эрудицию, хорошо был осведомлен в самых различных областях человеческого познания и одинаково свободно писал на грузинском, русском и французском языках. Круг интересов Николадзе был очень широк. Шагая с веком наравне, он откликался на все злободневные социально-экономические, политические и культурные вопросы Грузии, России и Запада.

В своей многогранной кипучей деятельности этому "беспокойному" разночинцу-демократу приходилось жить в разных уголках земного шара, сотрудничать в прессе разных стран, завязывать письменные и личные связи с самым широким кругом людей. С одними из них Николадзе дружит и сотрудничает, с другими спорит, с третьими, реакционерами, ведет непримиримую борьбу.1

1 (м. нашу вступительную статью к сборнику "Письма русских литературно-общественных деятелей к Н. Я. Николадзе" (Тбилиси, 1949).)

Еще будучи студентом Петербургского университета, Николадзе участвовал в известной студенческой демонстрации 1861 г., сблизился с Чернышевским и его кругом, позже встречался с Герценом и сотрудничал в его "Колоколе", познакомился с К. Марксом и П. Лафаргом, с В. Гюго и А. Додэ, переписывался и дружил с Г. Успенским, А. Плещеевым, М. Антоновичем, Н. Михайловским и другими выдающимися русскими деятелями.

Любопытно, что в 1864 г. в июньском номере некрасовского "Современника" была напечатана комедия А. И. Пальма "Благодетель", а в августовском номере того же года, в том же журнале, Николадзе без подписи опубликовал свою повесть "Провинциальные картины", в которой разоблачал господствующую уродливую систему образования в России и критиковал реакционную прессу.1

1 (Литературное наследство, 1949, № 53-54, стр. 272, 273; "Заря Востока", 1950, № 79.)

Особенно большую деятельность развернул Николадзе после возвращения на родину в 1869 г.: вместе с выдающимися шестидесятниками С. Месхи и Г. Церетели он возглавляет издание газеты "Дроэба" (1869-1877), журнала "Кребули" (1871-1873), деятельно сотрудничает в газете "Тифлисский вестник" (1873-1877), а с начала 1878 г. в Тифлисе издает собственную, трижды прикрываемую русскую газету "Обзор", ведя смелую борьбу против царской цензуры.

Кавказский цензурный комитет был вынужден признать, что "Николадзе по природным своим способностям, литературной подготовке, знакомству с краем и умению обобщать вопросы общественного и чисто литературного характера и излагать их в общедоступной форме, не имеет соперника в местной публицистике".1 Но "принципы, которыми заражен Николадзе и которые он желал бы распространить, известны в крае всякому - он силится проводить понятия, идущие в разрез установленным у нас в России государственным порядкам".2

1 (А. Иовидзе. Нико Николадзе и царская цензура. "Саисториомоамбе" ("Исторический вестник"), 1945, № 1, стр. 68 (на груз, языке).)

2 (А. Иовидзе. Нико Николадзе и царская цензура. "Саисториомоамбе" ("Исторический вестник"), 1945, № 1, стр. 56 (на груз, языке).)

"Обзор" с самого начала стал боевым и весьма интересным, живым печатным органом прогрессивной интеллигенции. Газета приобрела огромную популярность не только в Закавказье, но и за его пределами. В первом томе "Материалов для характеристики положения русской печати", изданном "Социал-демократом" в Женеве в 1898 г., "Обзор" был охарактеризован, как "одно из наиболее живых провинциальных изданий, когда-либо существовавших в России".

Пользуясь своими обширными связями, Николадзе привлекал к сотрудничеству в "Обзоре" передовых грузинских, русских и иностранных деятелей. В числе его сотрудников были Глеб Успенский и великий грузинский поэт Акакий Церетели, военный корреспондент "Нового времени" Н. Симборский и талантливый юрист-журналист А. Степанов, известный французский публицист и политический деятель А. Рошфор, польский публицист Л. Багницкий и ряд других замечательных авторов.1

1 (Т. М. Мачавариани. Газета "Обзор"; Н. Николадзе (Библиографический обзор). "Саисторио моамбе", 1952, т. VI, стр. 317-336.)

Готовясь к изданию "Обзора", Н. Я. Николадзе пригласил для сотрудничества в нем и Пальма, который во второй половине 1877 г. находился уже в Грузии. Сохранилось письмо Пальма к Николадзе, посланное из Ростова в Тифлис 1 января 1878 г., в котором писатель сообщал о своих литературных и театральных планах.1

1 ( Письма русских литературно-общественных деятелей к Н. Я. Николадзе, стр. 80-81.)

Однако из произведений Пальма в "Обзоре" был напечатан лишь отрывок из повести "Ниночка".1

1 ("Ниночка" была напечатана в "Обзоре" в июне 1878 г. (№ 178). Этот отрывок позже целиком вошел в повесть "Пропащие годы", которую А. Пальм опубликовал в журнале "Отечественные записки" (1880, № 2).)

Трудно сказать, почему в "Обзоре" появилось только одно произведение Пальма. Судя по всему, отношения между ним и Николадзе остались хорошими даже после высылки последнего из Грузии.1 Об этом свидетельствуют письма И. Ф. Тхоржевского к Николадзе в конце 1881 г., в которых опальному грузинскому журналисту всегда передаются от Пальма сердечные приветы.2

1 (В июле 1880 г. "Обзор" был запрещен, а его редактор Н. Я. Николадзе административным порядком выслан в Ставрополь.)

2 (Письма русских литературно-общественных деятелей к Н. Я. Николадзе, стр. 96-100.)

Имя Пальма связано и с другим тифлисским периодическим органом - "Фалангой", еженедельным художественно-юмористическим журналом, выходившим здесь в 1880-1881 гг. Руководящее ядро журнала составляли редактор-издатель Ив. Питоев, И. Тхоржевский, Н. Симборский, П. Опочинин, Д. Эристави и др. Это был один из лучших юмористических журналов того времени. В Центральном архиве Грузии хранятся многие не пропущенные цензурой сатирические произведения Д. Д. Минаева, Тхоржевского и других передовых поэтов, разоблачавших антинародную политику самодержавия.

В первом же номере "Фаланги" за 1880 г. (стр. 8) было объявлено, что "в трудах редакции непосредственное участие примут Н. В. Симборский и Горесмехов (это не я). Из числа лиц, изъявивших согласие быть сотрудниками "Фаланги", назовем пока Д. Д. Минаева, А. И. Пальма, А. Н. Плещеева, К. А. Бебутова, И. Ф. Тхоржевского (Иван-да-Марья), "наследственного поэта" кн. Ак. Церетели".

В числе сотрудников "Фаланги" А. И. Пальм назван и в № 29 (19 июля) 1881 г. Но ни одного произведения за подписью Пальма или под его псевдонимом (Альминский)" в журнале не появилось. Не исключено, что он публиковал материалы под другими псевдонимами или анонимно (анонимных материалов в "Фаланге" вообще много).

Следует отметить, что в "Фаланге" А. И. Пальм напечатал и ряд стихотворений своего безвременно погибшего друга, известного поэта-петрашевца С. Ф. Дурова (1816-1869). Так, в 27-м номере журнала за 1881 г. читаем: "Три стихотворения С. Ф. Дурова (сообщены А. И. Пальмом)". В примечании же указывается: "С. Ф. Дуров - писатель сороковых годов, товарищ Достоевского по "Мертвому дому", в котором они вместе пробыли несколько лет за участие в деле Петрашевского. Стихотворения Дурова рассеяны по разным, мало кому теперь известным альманахам. Только в 1862 г., по возвращении из Сибири, Дуров постоянно печатался в "Современнике". Теперь все его стихотворения собраны А. И. Пальмом, предполагающим издать их отдельной книжкой". 19 июля 1881 г. в "Фаланге" (№ 99) вновь появляются "Стихотворения С. Ф. Дурова (сообщены А. И. Пальмом)": "Ваш жребий пал" и "Куда ни посмотришь - повсюду...".

Последний, 44-й номер "Фаланги" вышел в свет 1 ноября 1881 г. Журнал был закрыт властями, но вместо него в декабре того же года те же в основном литераторы начали выпускать еженедельный художественно-юмористический журнал под заглавием "Гусли". Главным инициатором нового периодического издания был И. Ф. Тхоржевский. Он развернул энергичную деятельность по мобилизации передовых литераторов вокруг журнала и проявил поразительную стойкость в борьбе с цензурой. Ясное представление об этом может дать переписка Тхоржевского с Николадзе.1

1 (Письма русских литературно-общественных деятелей к Н. Я. Николадзе, стр. 102.)

Необходимо отметить, что Николадзе, сосланный из Грузии в Ставрополь в 1880 г., через год перебрался в Петербург, где расширил прежние связи с прогрессивной русской интеллигенцией и приобрел славу одного из крупных журналистов. Салтыков-Щедрин пригласил его в редакцию "Отечественных записок", где грузинский публицист напечатал ряд своих замечательных статей.

"По получении первой же моей статьи (разбор романа гр. Валуева "Лорин") М. Е. Салтыков-Щедрин и Н. К. Михайловский предложили мне постоянное сотрудничество в журнале...,- рассказывал позже Николадзе. - После высылки Михайловского мне поручен был весь критический отдел журнала".1 Николадзе оказывал большую и многостороннюю помощь редакции "Гуслей", давал свои советы, заботился о популяризации и распространении журнала, присылал для печати произведения передовых русских поэтов, в том числе петрашевца Плещеева.

1 (Письма русских литературно-общественных деятелей к Н. Я. Николадзе, стр. 22.)

Тхоржевский особенно активно вовлекал в работу редакции своего тестя А. И. Пальма. В первом же номере "Гуслей", 6 декабря 1881 г., было объявлено, что журнал "будет издаваться в Тифлисе под редакцией И. Ф. Тхоржевского, при постоянном участии А. И. Пальма" (стр. 15). В том же номере был помещен его сатирический рассказ "Рапсодии".

В последующих номерах "Гуслей" находим продолжение этой сатиры с разоблачением буржуазных хищников и дельцов. "Караул-то кричит не тот, кого бьют, а тот, кто бьет",- пишет в заключение своего рассказа Пальм.

Позже между родственниками, главными руководителями журнала, произошел раскол на почве идейных расхождений, причем более принципиальным и радикально настроенным деятелем оказался Тхоржевский. В борьбе против суворинской газеты "Новое время" Пальм занял, к сожалению, примиренческо-либеральную позицию и в решающий момент отступил от "Гуслей".

2

В Грузии Пальм создал ряд крупных прозаических произведений, тифлисская печать сообщала об их появлении. Но особенного внимания заслуживают пьесы писателя, написанные или поставленные в Грузии, а также его театральная деятельность в Тифлисе.

До 1845 г. в Тифлисе, как известно, профессионального театра не было. С 1845 г. сюда стали приезжать антрепренеры и гастролирующие артисты императорских театров. В 1851 г. директором Тифлисского театра был назначен писатель В. А. Соллогуб. В 70-е годы театральное дело снова ухудшилось, пресса и общественность выражали большое недовольство состоянием театра.

В статье "Театр в провинции" Пальм писал в 1878 г.: "Театральная антреприза находится в руках людей невежественных, ничего не мыслящих в искусстве, знакомых только с внешней стороной театрального механизма". Писатель считал, что для поднятия театрального дела необходимо, "с одной стороны, переустройство труппы из старой, никуда не годной антрепризы в правильные, разумно организованные артели, а с другой стороны - подготовительные, специальные школы и содействие руководящей театральной критики".1

1 ("Слово", 1878, № 6, стр. 71, 81.)

Свои идеи о реорганизации театрального дела Пальм решил осуществить в Грузии. Об этом он писал и в вышеназванном письме к Н. Я. Николадзе от 1 января 1878 г. Приехав в марте 1878 г., вся семья Пальмов стала принимать участие в работе русского театра.

"Г. Пальм,- писала газета "Тифлисский вестник" в 1878 г. (№ 63),- явился первым антрепренером, взявшим тифлисский театр без субсидии, рассчитывая исключительно на театральные сборы, обусловливаемые любовью и сочувствием тифлисской публики к русскому театру".

По свидетельству Г. М. Туманова (Туманишвили), созданное Пальмом "товарищество имело головокружительный успех и успех довольно продолжительный".1

1 (Г. Туманов. Театральные кооперативы на Кавказе. "Голос минувшего", 1918, № 7.)

Во главе товарищества стоял сам А. И. Пальм. Его сын Сергей, антрепренер, был режиссером и комическим актером, жена А. И. Пальма Ксения Григорьевна исполняла роли grand dame, их второй сын Григорий (на сцене - Арбенин) переводил пьесы с французского языка и играл молодых любовников, его жена была опереточной артисткой.

Газета "Обзор" выражала надежду, что "при таких наличных силах нашей труппы и при содействии такого артиста-любителя, как А. И. Пальм, мы надеемся увидеть на нашей сцене истинно хорошие вещи".

Эти надежды оправдались. "Товарищество" Пальмов не только подняло работу русского театра, обеспечив его хорошим репертуаром ("Ревизор", "Горе от ума", "Гроза", "Гамлет", "Отелло" и т. д.), но, когда в конце семидесятых годов образовался и грузинский театр и его дирекция обратилась к А. И. Пальму с просьбой помочь организовать труппу, "Пальм живо отликнулся".

Тифлисская общественность высоко оценила деятельность Пальмов и их труппы. "Они относятся к своему делу в высшей степени добросовестно,- писал Акакий Церетели,- все изучают роли, вдумываются в характер ролей и передают их с пониманием... есть между ними и выдающиеся личности. Пальма первенства принадлежит г. Пальму, любимцу публики... Больше всех надежды подает молодой артист Арбенин. Он имеет все задатки замечательного артиста".1

1 (Акакий Церетели, Полное собрание сочинении, т. XV, 1963, стр. 360 (на груз, языке).)

На тифлисской сцене нередко ставились и пьесы самого А. И. Пальма, в которых иногда принимал участие сам автор.

Так, 28 мая 1878 г. в газете "Тифлисский вестник" сообщалось: "27 мая шла комедия "Старый барин", в которой в роли Опольева выступил сам автор пьесы А. И. Пальм. Пьеса имела громадный успех и была исполнена с прекрасным ансамблем".

Восторженный отзыв дала пресса и о постановке "Старого барина", состоявшейся в Тифлисе 25 января 1879 г. Рецензент газеты "Кавказ" писал: "Я не видел еще на сцене ничего подобного; не помню такого сильного, потрясающего впечатления, такого выского наслаждения... Да, игра Пальма в роли Опольева - это инстинное, высочайшее художество".1

1 ("Кавказ", 1879, № 22.)

Успех у тифлисского зрителя имела и пьеса А. Пальма "Гражданка. (Сцены из провинциальной жизни)". Газета "Обзор" справедливо оценила пьесу, как "очень талантливую вещь", указав, что в ней подкупает "Живость действия, жизненность типов", хотя и раскритиковала пьесу в целом.1

1 ("Обзор", 1878, № 98.)

Находясь на отдыхе в Боржоми летом 1879 г., А. И. Пальм написал одну из своих лучших пьес - "Наш друг Неклюжев", которая имела исключительный успех. В Тифлисе она впервые была поставлена в феврале 1880 г. Газета "Обзор" (№ 404) сообщала: "1-го февраля пойдет новая комедия Пальма "Наш друг Неклюжев", имевшая всюду громадный успех благодаря своим сценическим и литературным достоинствам".

На тифлисской сцене ставились также пьесы Пальма "Мышеловка", "Господа избиратели", "Крылья есть, да лететь некуда" - с участием автора. Удачно выступал Пальм и в чужих пьесах. В "Ревизоре" он исполнял роль Осипа, в "Горе от ума" - роль Репетилова и Фамусова и т. д.

3

В Тифлисе Пальм часто выступал с лекциями, докладами, активно участвовал в общественной жизни города.

В январе 1879 г. в связи с 50-летием со дня смерти Грибоедова в Тифлисе почти целый месяц проходили лекции и конференции, посвященные жизни и творчеству великого русского драматурга. Одну из конференций провел А. И. Пальм.

29 января на литературном вечере, посвященном Грибоедову, Пальм прочел доклад на тему ""Горе от ума" и его критики". Лекция эта, по отзыву прессы, "дала публике много интересного материала".1 Пальм, как выясняется из неопубликованных архивных материалов, еще задолго до юбилея занимался собиранием мате-риала об авторе бессмертной русской комедии. Еще 25 ноября 1878 г. Пальм писал Суворину: "Посылаю Вам статью по поводу гоибоедовского юбилея. ... Желательно, чтобы она перешла в дело. Теперь копаюсь в разном архивном добре и благодаря содействию Берже и некоторых родственников жены Грибоедова надеюсь найти интересный материал, который надо будет напечатать отдельной брошюрой".2

1 ("Тифлисский вестник", 1879, № 24.)

2 (ЦГАЛИ, ф. 459, оп. 1, № 3156, л. 32. Статья Пальма "Грибоедовский юбилей" была напечатана в "Новом времени" (1879, № 997).)

30 января 1879 г. русская труппа ставила в Тифлисе "Горе от ума". В газете сообщалось: "Перед началом спектакля ...Пальм сказал небольшую речь о значении Грибоедова как драматического писателя и его бессмертной комедии. Речь свою Пальм закончил прочтением посвященного Грибоедову стихотворения и затем возложил на бюст венок".1

1 ("Кавказ", 1879, № 25.)

Таким образом, Пальм вел в Грузии многогранную и энергичную литературную, театральную и общественную деятельность.

предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://litena.ru/ "Litena.ru: Библиотека классики художественной литературы 'Литературное наследие'"