Новости

Рассылка

Библиотека

Новые книги

Словарь


Карта сайта

Ссылки









предыдущая главасодержаниеследующая глава

Яманоэ Окура

(Яманоэ Окура.- См. вступ. Статью, был придворным чиновником, жил некоторое время в Китае. Окура знал китайский язык, литературу и философию, писал стихи на китайском, в его творчество заметны следы влияний китайской поэзии. Большинство произведений написано в пору пребывания его в южной Японии, на острове Кюсю. Только под конец жизни Окура вернулся в столицу Нара, где и умер.)

ДИАЛОГ БЕДНЯКОВ

892
 Когда ночами
 Льют дожди
 И воет ветер,
 Когда ночами
 Дождь 
 И мокрый снег,-
 Как беспросветно
 Беднякам на свете,
 Как зябну я
 В лачуге у себя!
 Чтобы согреться,
 Мутное сакэ
 Тяну в себя,
 Жую 
 Комочки соли,
 Посапываю,
 Кашляю до боли,
 Сморкаюсь и хриплю...
 Как зябну я!
 Но как я горд зато
 В минуты эти,
 Поглаживаю бороденку:
 "Эх! 
 Нет, не найдется
 Никого на свете
 Мне равного -
 Отличен я от всех!"
 Я горд, но я озяб,
 Холщовым одеялом
 Стараюсь я
 Укрыться с головой.
 Все полотняные
 Лохмотья надеваю,
 Тряпье наваливаю
 На себя горой,-
 Но сколько 
 Я себя ни согреваю,-
 Как этими ночами
 Зябну я! 
 Но думаю: 
 "А кто бедней меня, 
 Того отец и мать 
 Не спят в тоске голодной 
 И мерзнут в эту ночь 
 Еще сильней... 
 Сейчас он слышит плач 
 Жены, детей: 
 О пище молят,- 
 И в минуты эти 
 Ему, должно быть, тяжелей, чем мне. 
 Скажи, как ты живешь еще на свете?"

* ("Диалог бедняков" является лучшим произведением Окура. В нем он первый из поэтов древней Японии поднял голос в защиту бедняков. Мутное сакэ - неочищенная рисовая водка.)

ОТВЕТ

 Земли и неба 
 Широки просторы, 
 А для меня 
 Всегда они тесны, 
 Всем солнце и луна 
 Сияют без разбора, 
 И только мне 
 Их света не видать. 
 Скажи мне, 
 Все ли в мире так несчастны, 
 Иль я один 
 Страдаю понапрасну? 
 Сравню себя с людьми - 
 Таков же, как и все: 
 Люблю свой труд простой, 
 Копаюсь в поле, 
 Но платья теплого 
 Нет у меня к зиме, 
 Одежда рваная 
 Морской траве подобна, 
 Лохмотьями 
 Она свисает с плеч, 
 Лишь клочьями 
 Я тело прикрываю, 
 В кривой лачуге 
 Негде даже лечь, 
 На голый пол 
 Стелю одну солому. 
 У изголовья моего 
 Отец и мать, 
 Жена и дети 
 Возле ног ютятся, 
 И все в слезах 
 От горя и нужды. 
 Не видно больше 
 Дыма в очаге, 
 В котле давно 
 Повисла паутина, 
 Мы позабыли думать о еде, 
 И каждый день - 
 Один и тот же голод... 
 Нам тяжело, 
 И вечно стонем мы, 
 Как птицы нуэдори, 
 Громким стоном... 
 Недаром говорят: 
 Где тонко - рвется, 
 Где коротко - 
 Еще надрежут край! 
 И вот я слышу 
 Голос за стеной,- 
 То староста 
 Явился за оброком... 
 Я слышу, он кричит, 
 Зовет меня... 
 Так мучимся, 
 Презренные людьми. 
 Не безнадежна ли, 
 Скажи ты сам, 
 Дорога жизни 
 В горьком мире этом?

Каэси-ута

893
 Грустна моя дорога на земле, 
 В слезах и горе я бреду по свету, 
 Что делать? 
 Улететь я не могу, 
 Не птица я, увы, и крыльев нету.

ПОЭМА СОЖАЛЕНИЯ О БЫСТРОТЕЧНОСТИ ЖИЗНИ <ЯМАНОЭ ОКУРА>

"То, что легко овладевает нами и что трудно преодолеть нам,- это "восемь великих страданий". А то, что трудно достигаемо для нас и легко истощается,- это "радости многих лет". Об этом печалились люди в древности, и ныне мы также печалимся об этом. Оттого я и сложил эту песню, чтобы разогнать "печаль о седеющих волосах". А в песне этой говорится:

804
 Как непрочен этот мир,
 В нем надежды людям нет!
 Так же, как плывут
 Годы, месяцы и дни
 Друг за другом вслед,
 Все меняется кругом,
 Принимая разный вид.
 Множество вещей
 Заполняют эту жизнь
 И теснятся на бегу,
 Чтобы вновь спешить вперед.
 С женщин мы начнем.
 Женщине привычно что?
 Жемчуг дорогой
 Из чужих краев надеть,
 Любоваться им,
 Белотканым рукавом
 Другу помахать в ответ
 Или алый шлейф -
 Платья красного подол,-
 Идя, волочить
 И с подругою своей,
 Взявшись за руки,
 Играть,- 
 Вот он радостный расцвет
 Жизни сил!
 Но тот расцвет
 Удержать нельзя.
 Все пройдет:
 На прядь волос
 Черных раковин черней
 Скоро иней упадет,
 И на свежесть
 Алых щек 
 Быстро ляжет
 Сеть морщин. 
 А теперь - мужчин возьмем. 
 Рыцарям привычно что? 
 Славный бранный меч 
 Крепко привязать к бедру, 
 Крепко в руки взять 
 Стрелы счастья, 
 Оседлать 
 Своего коня 
 И, красуясь так в седле, 
 Забавляясь, разъезжать.
 Мир, в котором мы живем,
 Разве прочен он?
 Там, где сладко девы спят,
 Рыцари, сойдя с коней,
 Двери распахнут,
 И приблизятся,
 И рук яшмовых рукой
 Чуть коснутся - и тотчас,
 Обнимая юных дев,
 Руки вмиг переплетут
 И в объятьях
 До зари 
 Будут вместе спать.
 Но глянь!
 Нет этих ночей:
 Вот уж с посохом в руках,
 Сгорбившись,
 Они бредут,
 И теперь - они
 Презираемы людьми,
 И теперь - они
 Ненавидимы людьми.
 В мире здесь конец таков;
 Яшмою сверкающей
 Юной жизни
 Жаль тебе,-
 Но бессилен ты.

Каэси-ута

805
 Ах, неприступным, вечным, как скала,
 Хотелось бы мне в жизни этой быть! 
 Но тщетно все: 
 Жизнь эта такова, 
 Что бег ее нельзя остановить!

* ("Сложено в уезде Кама двадцать первого дня седьмого месяца пятого года Дзинки (728 г.) губернатором провинции Тикудзэн Яманоэ Окура" (прим. к тексту). "Восемь великих страданий", согласно буддийским учениям, слагаются из четырех страданий бытия: жизнь, смерть, старость, болезни, и из четырех страданий, заключающихся в чувствах и в действиях: разлучаться с тем, кого любишь, встречаться с тем, кого ненавидишь, искать и не находить и испытывать муки совести. "Радости многих лет" - букв.: "сотен лет"; здесь "сто" - показатель множественности.

"Печаль о седеющих волосах" - букв.: "печаль о двух волосах". В то время Окура было шестьдесят девять лет. Образ старости, как отмечают комментаторы, заимствован из китайских источников: "Цзо-чжуань"-летописи царства Чжоу (XII - III вв. до н. э.) и поэмы Пань Юэ, посвященной осени. Жемчуг дорогой // Из чужих краев надеть...- То есть жемчуг, привезенный из Китая или Кореи. ...алый шлейф - платья красного подол...- См. прим. к п. 3449. Заслуживает внимания тавтология эпитетов, характерная для народных песен. ...черных раковин черней...- Речь идет о раковинах мина, внутри совершенно черных.)

ПЕСНЯ ЯМАНОЭ ОКУРА НА ПРОЩАЛЬНОМ ПИРУ В ЧЕСТЬ ТАБИТО

876
 Когда бы в облаках я мог парить,
 Как в небе этом реющие птицы,
 О, если б крылья мне,
 Чтоб друга проводить
 К далеким берегам моей столицы!..

* (Табито (см. ниже), получив чин первого советника двора, возвращался в Нара. Это был его прощальный пир перед отъездом.)

[ПЕСНЯ ЯМАНОЭ ОКУРА, ПОСЛАННАЯ ИМ ОТОМО ТАБИТО]

882
 Коль милости тебе теперь и слава,
 Ты и меня пригреешь как-нибудь.
 Когда придет весна,
 В столицу нашу Нара
 Позвать меня к себе не позабудь.

* (Окура выражает надежду па то, что его друг Табито похлопочет о его возвращении в столицу. Возможно, что он, как и Табито, в свое время был выслан за пределы столицы. Социальные проблемы, затронутые в песнях Окура, сочувствие беднякам позволяют думать, что его пребывание на Кюсю имело характер ссылки, тем более что в те времена высылка за пределы столицы была обычным наказанием для провинившихся чиновников. В песне говорится о его надежде на хлопоты друга, которому возвращена милость двора и который получил высокое назначение. После песни следует примечание, указывающее, когда были сложены песни 880-882: "Шестой день двенадцатого месяца второго года Тэмпё (730 г.). Почтительно поднесено (Отомо Табито) губернатором провинции Тикудзэн - Яманоэ Окура".)

ПЕСНЯ, СЛОЖЕННАЯ О ТОМ, КАК В СТАРОСТИ ОДОЛЕВАЮТ БОЛЕЗНИ, А ГОДЫ ПРОХОДЯТ В СТРАДАНИЯХ И ДУМАХ О ДЕТЯХ

897
 Этой жизни краткий срок,
 Что лишь яшмою блеснет,
 Как хотелось бы прожить
 Тихо и спокойно мне,
 Как хотелось бы прожить
 Мне без горя и беды.
 Но в непрочном мире здесь
 Горько и печально все,
 А особенно тяжка
 Наша доля, если вдруг,
 Как в народе говорят,-
 В рану, что и так болит,
 Жгучую насыплют соль;
 Или на тяжелый вьюк
 Бедной лошади опять
 И опять добавят груз.
 Так в слабеющем моем теле
 В старости еще
 Вдруг добавился недуг. 
 Дни в страданьях я влачу
 И вздыхаю по ночам.
 Годы долгие подряд
 Лишь в болезнях проводя,
 Неустанно плачу я,
 Проклиная жребий свой.
 Думаю лишь об одном:
 Как бы умереть скорей,
 Но не знаю, как смогу
 Я покинуть этот мир.
 Разве брошу я детей,
 Что вокруг меня шумят,
 Словно мухи в майский день?
 Стоит поглядеть на них -
 И горит огнем душа.
 В горьких думах и тоске
 Только в голос плачу я!

Каэси-ута

898
 Ныне сердцу моему 
 Не утешиться ничем! 
 Словно птица, что кричит, 
 Укрываясь в облаках, 
 Только в голос плачу я!
899
 Без надежды день за днем 
 Только в муках я живу 
 И хочу покинуть мир. 
 Но напрасны думы те:
 Дети преграждают путь.
900
 Много платьев у ребенка богача,
 Их вовек ему не износить,
 У богатых в сундуках
 Добро гниет,
 Пропадает драгоценный шелк!
901
 А у бедного - простого платья нет,
 Даже нечего ему порой надеть.
 Так живем,
 И лишь горюешь ты,
 Ничего не в силах изменить!
902
 Словно пена на воде, 
 Жизнь мгновенна и хрупка,
 И живу я, лишь молясь:
 О, когда б она была
 Длинной, крепкой, что канат!
903
 Жемчуг иль простая ткань -
 Тело бренное мое
 Ничего не стоит здесь...
 А ведь как мечтаю я
 Тысячу бы лет прожить!

* (После песни следует примечание, указывающее на дату сочинения песен 897-903: "Сложено в третий день шестого месяца пятого года Тэмпё (773 г.)".)

ПЕСНЯ [ЯМАНОЭ ОКУРА] О ЛЮБВИ К СЫНУ ФУРУХИ

904
 Семь родов сокровищ есть 
 Драгоценных на земле,
 Но зачем богатства мне,
 Раз у нас родился сын -
 Фурухи, подобный сам
 Драгоценным жемчугам!
 По утрам, в рассвета час,
 В час, когда еще видна
 Предрассветная звезда,
 В мягкой ткани покрывал
 На постели у себя
 То сидел он, то вставал,
 И, бывало, вместе с ним
 Забавлялся я всегда.
 А лишь вечер приходил
 И вдали, на небесах,
 Звезды появлялись вновь,
 За руки меня он брал,
 Говорил: "Идемте спать,
 Папа, мама не должны
 Сына покидать!
 В серединку лягу к вам!" -
 Он ласкался, говоря,-
 И, казалось, расцветали
 Травы счастья для меня!
 Думал я тогда, любуясь:
 "Время минет, подрастешь,
 Ждет ли радость, ждут ли беды,
 Встретим их с тобой!" 
 Как большому кораблю, 
 Доверяли мы ему, 
 Но подул тогда нежданно 
 Ветер злой со стороны, 
 Заболел малютка наш,- 
 Как нам быть, не знали мы. 
 Перевязь из белой ткани 
 Мы надели на себя, 
 И, кристальной чистоты 
 Зеркало в руке держа, 
 Мы богов небес молили, 
 К небу взоры обратив, 
 Мы богам земли молились, 
 Низко головы склонив. 
 "Будет жив или не будет,- 
 Все зависит от богов",- 
 Думал я и всей душою 
 Им молиться был готов. 
 И в отчаянье и горе 
 Заклинал богов, молил, 
 Но напрасно было,- вскоре 
 Потеряли мы тебя... 
 Постепенно становился 
 Все прозрачнее твой лик, 
 С каждым утром, с каждым утром 
 Все слабее был язык. 
 И блеснувшая, как яшма, 
 Жизнь прервалась навсегда... 
 И вскочил я, как безумный, 
 Закричал от горя я! 
 То катался по земле я, 
 То смотрел на небеса, 
 То в отчаянье и горе 
 Ударял я в грудь себя. 
 Ведь дитя, что я лелеял, 
 Упорхнуло,- не вернуть! 
 Вот он, этой жизни бренной 
 Горький и тяжелый путь!

* (Семь родов сокровищ есть.- Говорится о семи буддийских сокровищах. В "Сутре Амида" это: золото, серебро, изумруд, агат, жемчуг, горный хрусталь, перламутр. В разных сутрах эти драгоценности перечисляются по-разному, но обычно не совпадают лишь две или три из них. Травы счастья ("сакикуса": от "саки" - "счастье", "куса" - "травы", "растения").- В старину так называли хиноки - "солнечные деревья", японский кипарис; в песнях М. встречаются как "священные", "прекрасные деревья". Однако существует мнение, что это горные лилии (яма-юри); они использовались в обрядах гадания о судьбе, счастье, о счастливом возвращении и т. п.)

Каэси-ута

905
 Оттого, что очень еще молод,
 Он не будет знать, куда идти,
 Принесу тебе богатые дары, 
 Из подземных царств гонец суровый,-
 На спину возьми его и отнеси!

* (Песня отражает буддийские представления Окура о посмертном существовании души, в отличие от его элегии, где отражены чисто японские синтоистские обычаи: обращение к богам неба и земли с мольбой о благополучии, о долгой жизни и т. п. Существование синтоистских и буддийских элементов в верованиях японцев того времени встречается в М.)

906
 Поднося дары, 
 Молить тебя я буду,
 Ты не обмани мое дитя,
 Поведи прямым путем малютку,
 Покажи, где путь на небеса!

* (У древних японцев существовало одновременно два представления о загробном мире: и подземное царство, и "путь на небеса". В буддийских представлениях о загробной жизни также есть путь на небеса. Вера в бессмертие души, в переселение душ и круговорот жизни и смерти определила шесть дорог для уходящего из этого мира: три хороших пути и три плохих. Один из хороших путей - это путь на небеса. Еще два пути - это переселение души в демона (асура) и в человека. Плохие пути - это путь в ад, затем переселение души в животное и в "голодного черта", грешника, наказанного невозможностью есть пищу.)

ПЕСНЯ, СЛОЖЕННАЯ ЯМАНОЭ ОКУРА, КОГДА ОН БЫЛ ТЯЖЕЛО БОЛЕН

978
 Отважным мужем ведь родился я.
 Ужель конец короткого пути
 Без славы, 
 Что могла из уст в уста,
 Из года в год, из века в век идти?
предыдущая главасодержаниеследующая глава



Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

При копировании материалов проекта обязательно ставить ссылку на страницу источник:

http://litena.ru/ "Litena.ru: Библиотека классики художественной литературы 'Литературное наследие'"